Шрифт:
Глава 1. Четвертак
Лабиринт стеклянных кабинетов дышит синтетическим теплом работающей техники. В эпицентре открытого пространства, под мерцанием люминесцентных ламп, стоят 3D-принтеры разных поколений — от промышленного гиганта с панелью из сотни кнопок до компактного домашнего аппарата, заляпанного засохшим пластиком. Рядом возвышается стеллаж, уставленный напечатанными моделями: здесь угадываются фигурки героев популярных игр, пока ещё не тронутые кистью художника, а там — несколько табличек с выгравированными словами. «Я люблю Окдалг», —
Запах расплавленного пластика висит в воздухе, перебивая аромат кофе из кухни. Немного в стороне, у окна, стоят двое. Женщина с аккуратно уложенными волосами и тонкими очками на переносице поправляет чёрную шерстяную накидку, струящуюся по плечам. Её движения чуть нервные, взгляд то и дело ускользает куда-то в сторону, избегая глаз мужчины напротив, чей галстук с геометрическим узором словно пытается вырваться из-под воротника. Мужчина стоит уверенно, скрестив руки на груди, и о чём-то говорит с ней, слегка нахмурив брови.
— Не уверена, что она согласится задержаться без компенсации, — голос женщины дробится о стеклянные перегородки.
Мужчина качает головой, его взгляд скользит по линии принтеров, где фиолетовая нить медленно плетёт очередной макет.
— Предложи сначала. Если откажется — звоним Лике. Только она с температурой под сорок, — он делает паузу, переводя дыхание. — Шесть заказов должны уйти завтра к полудню. Понимаешь?
Женщина кивает, поправляет очки и делает глубокий вдох.
— Поняла. Сейчас спрошу.
Она разворачивается и шагает через зал, её каблуки отстукивают ритм по гладкому полу. Останавливаясь у одной из стеклянных дверей, она ещё раз одёргивает накидку, будто собираясь с духом, и толкает дверь. Внутри, за компьютером, сидит молодая девушка в больших наушниках. Её пальцы порхают над клавиатурой, а экран заливает лицо холодным светом. Заметив гостью, она лениво стягивает наушник с одного уха, но взгляд от монитора не отрывает.
— Привет, Зои, — бросает она холодно.
Дверь захлопывается с глухим стуком, приглушая звуки внешнего мира. Зои не тянет время и сразу переходит к делу:
— Кать, аврал. Цветок с анимацией лепестков — помнишь?
— Тот, что Лика неделю мучила? — уточняет Катерина, уголок её губ слегка дёргается в усмешке.
— Его нужно доделать к утру. Босс...
— Рабочий день кончается в шесть! — перебивает Катерина, указывая подбородком на часы в углу экрана, те показывают «16:37». — Там же работы часов на пять!
Зои лишь кивает, лицо остаётся спокойным, почти равнодушным. Где-то за её спиной пищит закончивший печатать принтер.
— Я даже не помню, где наброски, — продолжает Катерина, хмурясь. — Сейчас ещё и их искать. Эту модель ведь должна была доделать Лика.
— Она на больничном до вторника, — ровно отвечает Зои.
Катерина тяжело вздыхает и начинает перебирать бумаги на столе — листы шуршат под её пальцами, выдавая раздражение. В это время Зои осторожно заявляет:
— Босс сказал, что доплаты за переработку не будет. Но если завтра проекты не уйдут, зарплату урежут всем. Остальные сказали, что заканчивать будут дома, а
Катерина впивается ногтями в ладонь.
— Похоже, пора купить, — бормочет она, роясь теперь в ящиках стола. — Это уже третий раз за месяц.
Зои пожимает плечами, её взгляд скользит по комнате.
— Так что передать боссу?
Катерина замирает на секунду, потом устало выдыхает:
— Передай, что цветок будет готов. Что же ещё?
Когда дверь закрывается, Катерина швыряет в мусорку смятый стикер. От неаккуратного движения со стола срываются несколько листов бумаги и плавно опускаются на пол. Она наклоняется их поднять, но задевает провод графического планшета. Тот с глухим стуком падает, а компьютер равнодушно пищит, сообщая об отключении устройства. Девушка морщится, но, подняв бумаги, вдруг замирает — это те самые наброски цветка. Удача, наконец, решила к ней повернуться.
К семи часам офис пустеет. Предпоследний сотрудник уходит, бросая короткое «Пока» и передавая связку ключей. Катерина теперь одна. В коридорах гаснет свет, оставляя лишь тусклую подсветку эвакуационных указателей. С каждым часом мысль заночевать здесь кажется всё менее безумной.
Модель цветка оживает на экране только к десяти ночи, необычные лепестки дрожат как от ветра, тычинки излучают мягкую биолюминесценцию. Катерина зевает, щурясь от усталости, и в третий раз открывает файл, проверяя каждую деталь. Убедившись, что всё идеально, она создаёт папку с кричащим названием «БОССУ» и перекидывает туда проект. Пусть сам забирает по локальной сети — доплачивать всё равно не собираются. На всякий случай она копирует файл на флешку и прячет её в карман.
За окном — непроглядная тьма. В стекле отражаются только тусклый свет настольной лампы да её собственное лицо — бледное, с тёмными кругами под глазами. Катерина ловит своё отражение и грустно улыбается, проводя рукой по растрёпанным каштановым волосам.
Она собирается и закрывает за собой двери. Её шаги гулко отдаются в пустоте помещения, нарушая звенящую тишину. Коридор оживает — датчики движения зажигают световые островки, которые гаснут через три секунды после прохода. Есть в этом что-то завораживающее. Завтра здесь снова зазвучат голоса, завизжат принтеры, забурлит кофеварка. Но сейчас, в этой хрупкой паузе между сегодня и завтра, она чувствует себя единственным свидетелем ночного одиночества офиса.
Улица встречает Катерину резким порывом прохладного ветра, который тут же забирается под тонкий пиджак. Она поспешно застёгивает все пуговицы, поднимает воротник и почти бежит, пытаясь согреться движением. Тени от фонарей дрожат, асфальт под ногами слегка влажный от недавнего дождя, и ботинки оставляют едва слышный хруст на мелких камешках.
Дойдя до сквера, Катерина замедляет шаг, вдыхая запах прелых листьев. Её любимая аллея сейчас похожа на тоннель в никуда: редкие фонари оставляют круги света, между которыми клубится сизый туман. Даже ветер стихает среди почти голых ветвей деревьев, теряя свою силу в их переплетении. В такой поздний час Катерина выбирает самый короткий и освещённый маршрут до дома.