Грань. Тень вампира
Шрифт:
— Нет, Артур, допивай сам.
Парень кивает, довольный, и сыплет в чашку остатки кофе. Банка летит в мусорку с глухим лязгом. Эхом отдаётся бульканье чайника — древнего пластикового уродца с накипью на нагревателе. Катерина ополаскивает кружку с рисунком «№1», где единица давно облезла.
Она выуживает из пачки последнее печенье — хрустящее, с лёгким привкусом ванили — и запивает невкусным чаем. В голове мелькает укор: неделю назад она оставила кофе в ящике стола, думая, что будет пить в перерывах. Наивно. Здесь, в офисе, кофе исчезает быстрее,
Она сливает остатки чая в раковину, струя воды с шипением уносит их в слив. Пальцами Катерина трёт дно кружки, убирая коричневый налёт, и уже собирается идти в свой кабинет, как вдруг замечает движение у двери. В кухню врывается Лика — рыжая, с россыпью веснушек на щеках и улыбкой, что освещает всё вокруг. Её волосы растрепаны, будто она бежала сюда через полгорода.
— Ух, успела до конца обеда! — выдыхает она, хлопая дверью.
— Лика! — Зои подскакивает с места и бросается обнимать прибывшую, чуть не сбив стул.
— С возвращением! — добавляет Катерина, и уголки её губ невольно тянутся вверх.
— Как дела? Думал, ты уже не объявишься, — лениво тянет темноволосый парень, что сидит за столом, не отрывая взгляда от телефона.
Артур, допивший свой кофе, делает вид, что хочет уйти — демонстративно встаёт, но Лика преграждает ему путь, шутливо толкнув плечом. Он сдаётся, прислоняется к стене и скрещивает руки, всем видом показывая, что остаётся здесь против воли.
Лика мягко отстраняет обнимающую её Зои и сияет:
— В очереди за справкой застряла, электронную не дали. Всё хорошо! И у меня для вас кое-что есть. Садитесь все за стол!
Темноволосый откладывает телефон, Зои и Катерина подтягиваются к круглому столу посреди кухни. Свободным остаётся только стул для Лики. Она с торжественным видом достаёт из пакета коробку с тортом — большую, украшенную пышным бантом из золотистой ленты. Зои тут же тянется к нему, но её пальцы лишь путаются в узлах, и бант упорно не поддаётся.
— Поставлю ещё воды в чайник, — говорит Катерина и встаёт.
Даже Артур, похоже, передумал уходить и теперь косится на коробку с плохо скрываемым интересом. Лика смеётся — её звонкий смех разливается по кухне, как солнечный свет, — и показывает что-то на телефоне темноволосому парню со словами:
— Марк, глянь-ка!
Тот кивает, оценивающе щурясь на экран. Катерина смотрит на них и чувствует, как внутри разливается тепло. Без Лики офис был словно заморожен — серый, тихий, застывший. А теперь, с её возвращением, время будто оттаяло, и всё снова живое.
Она берёт чайник и открывает кран. Вода течёт медленно, тонкой струйкой, фильтр едва справляется. Сзади доносится смех Лики, такой знакомый, что его ни с чем не спутаешь. Катерина поворачивает голову, чтобы взглянуть на всех, но вдруг мир перед
Это происходит снова. Она стоит в каком-то пустом бесконечном пространстве, вокруг лишь чернота. Впереди — крохотный огонёк, мерцающий где-то на горизонте. Катерина идёт к нему, ускоряет шаг, бежит, лишь бы вырваться из этой пустоты. Свет растёт, становится ярче, слепит глаза. Она врывается в него, и перед ней возникает фигура — парень в чёрной кофте и джинсах, лицо скрыто капюшоном. Его окружает ослепительный белый свет, струящийся со всех сторон. Он поворачивает голову, и…
— Эй! Ты как?
Катерина моргает и приходит в себя. Кто-то мягко трясёт её за плечо. До неё постепенно доходит, что это Лика, её встревоженные глаза совсем рядом. На полу — лужа из разлитого чайника.
— Кать!
— Да-да, я в порядке, — поспешно отвечает Катерина, отмахиваясь. — Просто голова закружилась на секунду.
— Ты точно не залетела? — без церемоний спрашивает Зои, прищурившись. — Тогда надо начальнику сказать, чтобы…
— Нет, залетать мне не от кого, — обрывает Катерина, закатывая глаза.
Лика забирает чайник и помогает ей сесть за стол, придерживая за локоть. Обстановка быстро возвращается в норму. Марк и Артур так и не понимают, что произошло, даже не вдаются в расспросы, их это не интересует. Только Лика бросает на Катерину обеспокоенные взгляды, пока та старается улыбаться как ни в чём не бывало.
Торт исчезает в считанные минуты — куски разлетаются по тарелкам, и никто даже не вспоминает про чай. Катерина смотрит на пустую коробку и думает, что эта сладкая суета почти стёрла странный привкус темноты, что сжимал её разум. Почти.
Ближе к концу рабочего дня в кабинет Катерины заходит Лика. Прикрыв дверь пяткой, она подкатывает офисное кресло к столу, гремя колесиками по пластиковому полу. Катерина стягивает наушники, уже предчувствуя, о чём пойдёт речь.
— И что сегодня было на обеде? — спрашивает Лика, усаживаясь. Её голос лёгкий, но в нём сквозит забота.
— Ты пришла, — отшучивается Катерина, пытаясь разрядить атмосферу.
— А ещё?
Катерина отводит взгляд к окну, где за стеклом уже сгущаются сумерки. Она не знает, как объяснить то, что сама не понимает. Нет ни ниточки, за которую можно ухватиться, ни причины, чтобы связать всё воедино.
— Честно, не знаю, — наконец говорит она, пожав плечами. — Это уже четвёртый раз. Хотя до этого было немного иначе. Я записалась на обследования, но ближайшее свободное время — только через две недели.
Лика кивает, её губы трогает сочувственная улыбка. Она поднимает руку и кончиками пальцев мягко перебирает распущенные коричневые локоны Катерины, словно успокаивая её этим простым жестом.
— Когда это началось?
— В пятницу, перед выходными, — вспоминает Катерина, глядя в пустоту перед собой. — Я шла на работу через сквер. Сначала потемнело в глазах, а потом всё стало ослепительно белым — секунд на пять, не больше.