Грань
Шрифт:
При этом я злился на себя. Правда, что большинство «пастухов» стремились доставлять охраняемых лиц на безопасные явки в два этапа. Это имеет смысл. Во-первых, дает больше времени, чтобы как следует спланировать бегство, во-вторых, позволяет убедиться, что никто не сел «на хвост», что гарантировала смена транспортного средства. Но сейчас я понимал, что эта стратегия обернулась против меня. Именно потому, что я избрал как временное укрытие общественное место, Лавинг сумел обнаружить нас. Стоило мне направиться сразу к явочному дому, и мы были бы уже вне его досягаемости.
Точно так же, как
Тем не менее пока все шло хорошо. Мы находились в бронированном внедорожнике, и никто из моих клиентов не пострадал. Никаких признаков присутствия Лавинга. Вполне вероятно, что ему потребовалось гораздо больше времени, чтобы добраться сюда, чем я первоначально предположил.
Машина катила все дальше от здания мотеля…
Я уже видел шоссе в восьмидесяти метрах впереди, потом в шестидесяти, в пятидесяти…
О, как же мне не терпелось поскорее оказаться на той магистрали! Мотель «Хиллсайд Инн» — отличное место, потому что его не видно издали, а в снятых мною апартаментах удобно держать оборону. Но перед зданием мотеля столько живых изгородей и деревьев, за которыми мог прятаться враг, искусственных прудов, ограничивающих пути отхода, и к нему ведет очень извилистая подъездная дорожка — живописная, но почти не различимая вечером, если приходится ехать, выключив фары.
Одним словом, отличная позиция для засады.
Сорок метров до шоссе.
Не сбавляя скорости, я перескочил через «лежачего полицейского».
Тридцать метров.
Дорожка впереди проходила в прогалине густой живой изгороди более двух метров высотой, которая окаймляла шоссе. Я увидел микроавтобус «ниссан», который включил указатель левого поворота, дожидаясь возможности свернуть с дальней от нас полосы магистрали в сторону мотеля. За рулем была женщина, и рядом с ней, пристегнутый ремнем безопасности, сидел ребенок. Угрозы она не представляла…
И тут я резко ударил по тормозам.
— Что такое? — вскинулся Райан.
— Почему она не поворачивает? — спросил я, ни к кому не обращаясь. Женщина действительно выжидала слишком долго, чтобы пропустить встречный транспорт и выполнить поворот. В лобовом стекле ее микроавтобуса я видел огни встречной машины с работающей правой «мигалкой». Понятно, что водитель того автомобиля при повороте в сторону мотеля имел приоритет.
Но и он не торопился сворачивать с шоссе.
А потом я разглядел силуэт человека, пробиравшегося через живую изгородь густого самшита. Он что-то нес в руке. Оружие? Так вот почему Лавинг остановился на дороге — он знал, что мы уже отъехали от мотеля, и велел напарнику выбраться из машины, чтобы обойти нас с фланга.
Оставалось ли у меня время выскочить на шоссе, прежде чем он прицелится и откроет огонь?
Я вдавил педаль акселератора в пол, но, как только наша машина рванулась вперед, черный «додж-авенджер» Генри Лавинга возник перед нами, заблокировав путь.
Я резко затормозил. Теперь мы видели друг друга.
На какой-то момент, который,
17
Я тут же врубил заднюю передачу — на полный разворот в три приема времени бы уже не хватило. Снова педаль газа ушла до предела в пол.
Мне был слышен грохот с одной из сторон нашего джипа — напарник вел прицельный огонь из своего укрытия. Но я резко сдал назад в тот самый момент, когда он нажимал на спуск, и пуля угодила в металл, а не в шину, куда он метил. Значит — нам повезло. Колеса из уплотненной резины хороши, но и они уязвимы.
Еще один удар пули по стальному корпусу. Звук получился очень громким. Это только в кино вы видите, как пули с воем отскакивают от металла, высекая из него искры. В реальности все не так. Пуля — это кусок свинца, летящий со скоростью примерно девятьсот метров в секунду. Когда она попадает в вашу машину, вы слышите звук очень сильного удара, но никакого рикошета не происходит, и пуля обычно остается там, куда угодила.
— Нам нужен прикрывающий огонь, — распорядился я. — Надо заставить напарника залечь. Но стрелять только по ясно различимому противнику или в его сторону. Не надо палить вслепую. Остальным быстро пригнуться!
Райан сидел позади всех — в «юконе» три ряда сидений, — а Гарсия и женщины расположились у меня за спиной.
— Гарсия! Вспышка выстрела слева от тебя! — выкрикнул я.
— Вижу.
Он на несколько сантиметров приспустил окно со своей стороны и стал стрелять наугад. Правила строго запрещают нам открывать стрельбу, если мы не видим свою цель четко и возможны случайные жертвы. Поэтому Гарсия вел огонь в том направлении, где в зарослях затаился напарник Лавинга, но целился в деревья или в землю. Нужно было только заставить снайпера залечь, никого больше не задев шальной пулей.
Сам Лавинг продолжал преследовать наш внедорожник, который по-прежнему двигался задним ходом. Я отдал распоряжение Ахмаду, сидевшему рядом, открыть огонь по его машине, но это легче было сказать, чем выполнить: дорожка к мотелю, обрамленная рядами деревьев, непрерывно петляла. Я отчаянно работал рулем, делая прицельную стрельбу для своего коллеги почти невозможной.
Еще один заряд из ружья напарника громыхнул по борту «юкона». Мари коротко взвизгнула, округлив глаза и прижав ладонь ко рту. Райан пытался открыть стекло сзади, не зная, что это невозможно. В руке он держал свой револьвер, но, по счастью, палец не лежал сейчас на спусковом крючке.
Оборудованный приводом на все четыре колеса, «юкон» рывками пятился назад, поднимая с обочин густые облака пыли.
Я ненадолго повернул голову, чтобы посмотреть на происходящее перед нами через лобовое стекло. Машина Лавинга неслась за нашим джипом, иногда лавируя, чтобы не попасть под выстрел Ахмада. Мне же пришлось снова повернуться и внимательно следить через заднее стекло, куда движемся мы сами.
— Лавинг снижает скорость, — совершенно невозмутимо доложил Ахмад.
— Гарсия, попробуй попасть в него ты!