Грань
Шрифт:
Кирилл подумал, что еще час назад обладательница этого белоснежного чуда, склепанного из дешевой китайской пластмассы и начиненного такой же копеечной китайской электроникой, ощущала себя счастливой. Отправляла сообщения, зависала в соцсетях, делала забавные, на ее взгляд, селфи. Она, скорее всего, очень гордилась, что смогла втридорога приобрести эту никчемную игрушку одной из первых, да еще из ограниченной серии в «стильном белом корпусе», как гласила реклама. Теперь же игрушка, никому больше не нужная, валяется в траве, а оторванную руку волочет в зубах мерзкое чудище.
Вода в прудах быстро
– Они тянутся к воде… – произнес отец. – По крайней мере, жрать они почему-то предпочитают в пруду.
В конце парка, у самого пересечения проспекта Косыгина с улицей Передовиков, виднелось здание церквушки в броской желтой штукатурке с алебастрово-белой лепниной по карнизу. Церквушку окружал синий забор из гофрированного металла. Но не успел бронемобиль приблизиться к церкви, как целая секция забора рухнула под мощным натиском изнутри. Протаранивший ее внедорожник примял колесами искореженный металл и на приличной скорости помчался прямиком через парк в сторону улицы Передовиков. Через пробитую им в заборе брешь открылась жуткая картина: трое мутантов в изорванных и окровавленных рясах священнослужителей, с тяжелыми золочеными крестами на шеях, гонялись за выжившими прихожанами по церковному дворику, перепрыгивая через трупы, ловили их, валили и пожирали живьем. Один уплетал добычу, сидя в бетонной купели со святой водой, красной от крови.
– Святые отцы… – пробурчал водитель, косясь в боковое стекло. – Вылезла наружу вся сущность…
– Не богохульствуй! – одернул его отец.
Водитель заткнулся.
Сквозь толстые бронированные стекла с проспекта Косыгина донесся грохот автоматной очереди. Из-за церкви не видно было, что происходит, но когда бронеавтомобиль выскочил из парка на улицу Передовиков, Кирилл разглядел, как мужчина в полицейской форме и фуражке инспектора ДПС, бросив патрульный автомобиль, бьет короткими очередями по мутантам, давая большой группе выживших укрыться за стальной дверью подъезда ближайшего дома.
Кирилл обратил внимание, что пули, попадая в тела мутантов, не оказывают на них должного останавливающего действия. Твари продолжали напирать, лишь немного подергиваясь, когда пули разрывали им кости. И лишь точный выстрел в голову надежно останавливал мутанта. К счастью, полицейский быстро это сообразил, и народ все же успел запереться в подъезде. Мутанты начали ломиться в дверь, но она оказалась им не по зубам.
Преодолеть перекресток Передовиков с Косыгина тоже оказалось невозможно из-за затора и возникшего пожара, поэтому водитель снова перемахнул через бордюр и направил машину по асфальтовой дорожке через Ладожский парк, идущий параллельно проспекту мимо магазина «Метро».
– Конца и края этому нет! – пожаловался шофер. – Боюсь представить, что у Ладожского вокзала творится. А там так запросто не объедешь…
– Через парковку у «Русских самоцветов», – прикинул отец.
– Ага. А под ЖД-мостом как?
Отец
– Понять бы зону поражения! – Водитель вздохнул. – Насколько она большая может быть?
– Понятия не имею, – ответил отец. – Я вообще уже не уверен, что это химия. Может, вирус. А это штука непредсказуемая, и ветром его не снесет.
Возле центра «Ниссан» застряли. Затор был не только на проспекте, но и на парковке у здания. По машинам скакали мутанты, вышибали стекла, отрывали куски металла с такой легкостью, словно это был картон, вытаскивали из машин трупы, иногда живых людей, разрывали их толпой на куски и утаскивали в сторону реки Охты.
Но стоило приблизиться бронемобилю, все они бросили более легкую, казалось бы, добычу и толпой ринулись к новой цели.
– Медом мы намазаны, что ли? – удивился отец.
К счастью, водитель вспомнил, что над Охтой проходит второй железнодорожный мост и под ним можно проехать через стоянку катеров.
– Что-то не хочется мне к реке приближаться, – признался отец. – Эти твари явно к воде тянутся. От этих бы уйти, а там их представь сколько!
– Другого объезда все равно нет. Если что, включим сирену. Ну, если начнут напирать…
– Нет. Рискованно, – возразил отец. – Ты вообще уверен, что там есть проезд? Вот именно, точно не помнишь. А если тупик? Зажмут толпой, и конец. Никакая сирена не поможет.
Но все же сирена помогала. Мутанты по какой-то непонятной причине считали бронированный автомобиль приоритетной целью, игнорируя при этом более доступные источники еды, в том числе живых людей, укрывшихся в машинах и дрожавших от ужаса. Но постоянный громкий вой не давал зомби приблизиться. Казалось, он причинял им физическую боль.
– Больше десяти минут сирену включенной держать нельзя! – предупредил водитель. – Транзисторы усилителя перегреются и вылетят. А у нас она уже восьмую минуту молотит без перерыва…
– Вырубай! – распорядился отец. – Пользуйся пневмоклаксоном. И двигайся, двигайся! Зажмут ведь! Надо убираться подальше от воды.
– Тогда на КАД возвращаться, куда еще?
– Значит, на КАД!
Стоило выключить сирену, мутанты тут же ринулись в атаку, но бронемобиль, развернувшись, уже набрал приличную скорость и врубился в тела, как стенобитный таран в корзину с мячами. Раздался хруст костей, мутанты разлетались, кувыркаясь в воздухе и размахивая конечностями.
– Клаксон! – приказал отец.
Мощный пневматический гудок моментально оказал должное действие. Мутанты, оказавшиеся в непосредственной близости от машины, тут же попадали на асфальт, сжимая руками головы, как это делает человек при акустическом шоке. Остальные просто отпрянули, дав бронемобилю возможность вырваться из кольца.
– Клаксон тоже не вечный, – предупредил водитель, разгоняясь вдоль магазина «Метро» по пустой пешеходной дорожке. – Там давление держит ресивер. Если долго держать дудку включенной, воздух вытравит, и придется ждать, когда восстановится давление.