Грань
Шрифт:
Левое крыло оторвало напрочь, обнажив бронированную колесную арку, и снесенный кусок металла завертелся в воздухе, как кленовое семечко. Но мачта рекламного щита все же выдержала. Завидев приближающийся бронемобиль, мутанты принялись прыгать с нее, а затем водопадом потекли вниз, ослабив нагрузку. На дороге из них моментально образовался плотный затор. Скорость снижать было уже поздно, да и бессмысленно.
– Сирену! – выкрикнул отец, прижав ладонь к разбитому лбу.
Сирена взвыла, передние ряды мутантов дрогнули, но задние не давали им места для маневра.
– Клаксон!
Взвыл
– Держитесь! – успел крикнуть водитель за секунду до удара.
Бронемобиль врубился в толпу мутантов, сминая их, как ледоход сметает сваи хлипкого деревянного моста. Машину занесло, закрутило, она ударилась задним бампером о стальную бело-красную полосу ограждения, отлетела и, продолжая вращаться, начала замедлять скорость, пробивая коридор в запруде из мутантов.
Водитель врубил клаксон и не отпускал его полных секунд пятнадцать, пока не опустел ресивер. Это помогло. Оглушенные мутанты падали, а те, что находились дальше, прыгали в разные стороны, стараясь уйти от громкого звука. Сирена тоже продолжала орать, но она обладала меньшим оглушающим действием, чем пневматический сигнал.
Водитель дождался, когда автомобиль, сделав очередной полный оборот, окажется повернут радиатором в нужную сторону, и снова нажал на газ. Мутанты, вцепившиеся в отогнутое правое крыло, выдрали его с громким скрежетом. Машина несколько раз качнулась, переезжая тела, но дальше путь был относительно свободен.
– Прорвались! – выдохнул отец. – Не спали сирену!
– Да она десять минут выдерживает! – ответил водитель.
Пронзив толпу, бронемобиль начал снова набирать скорость. Но несколько мутантов прыгнули на капот с кузова приткнувшейся у обочины фуры. На скорости их прибило к лобовому стеклу, и водитель едва не врезался в опрокинувшийся мини-вэн, не имея возможности толком видеть дорогу. Он нажал на клаксон, но звука не вышло – ресивер еще не наполнился воздухом под нужным давлением. Пришлось давить на тормоз, чтобы скинуть мутантов силой инерции. Это получилось, но, цепляясь за обнажившиеся вдоль оторванных крыльев кромки капота, мутанты вздыбили его край перед тем, как шлепнуться на асфальт.
– Это плохо… – хмуро произнес водитель, огибая очередное препятствие. – Если оторвут капот, до высоковольтных проводов им все равно не добраться, те бронекрышкой забраны, а вот трубку и шланг ресивера могут повредить.
– Конструкторы… – зло прошипел отец. – Не могли предусмотреть?
– Так место под капотом не безграничное, – пояснил водитель. – Поэтому под броню спрятали только жизненно важные системы. К которым звуковой сигнал не додумались причислить.
В эфире иногда раздавался голос дежурного, который отвечал на чьи-то вызовы. Его собеседников слышно не было по причине менее мощных раций, но в общем и целом можно было понять, что прибывших просят сохранять спокойствие и ждать инструкций. Значит, кто-то уже подъехал к бункеру.
Отец
Впрочем, выживших на дороге были единицы, и они не могли скрасить общую тягостную картину. Куда чаще двери машин были распахнуты, металл, стекла и окружающий асфальт – густо заляпаны кровью, а вокруг валялись бейсбольные биты, огнетушители, топоры, мачете, гаечные ключи, монтировки и прочие подручные средства, которыми, по всей видимости, выжившие пытались отбиться от мутантов. А вот трупов нигде не было видно, их наверняка мутанты утащили и теперь пожирают, забравшись подальше в лес, изобилующий болотами.
Кирилл подумал, что мир только кажется стабильным и предсказуемым. Мало кто задумывается об этом в потоке будней, но в любой момент может произойти событие, которое станет гранью между прошлым и будущим, между тем, что когда-то казалось значимым, и тем, что приобрело новую ценность. И вот теперь эта грань пролегла через его жизнь, кардинальным образом меняя приоритеты, переворачивая все с ног на голову и, возможно, даже меняя местами привычные понятия о добре и зле. От этой мысли сердце заныло.
«Хоть бы это не коснулось всей страны! – взмолился Кирилл. – Хоть бы этой дрянью только Питер накрыло!»
Но он прекрасно помнил слова дежурного, что с Москвой связи тоже нет. А это означало, что масштабы трагедии колоссальны и надеяться на лучшее не приходится. Что, если это затронуло всю Землю? Может такое быть? Что, если эта грань прошла через судьбы всего человечества, разделив их на мертвых, мутантов и выживших?
Кирилл ощутил, как ему стремительно становится дурно. Кровь отлила от головы, в глазах потемнело, а в животе образовался ледяной ком, мешающий сделать полноценный вдох. Ему представились миллиарды трупов, множество мутантов и выжившие – перепуганные, не понимающие, что происходит… Подкатил острый приступ тошноты, но Кирилл сдержался.
«Дышать, дышать!» – приказал он себе, собрав волю в кулак.
Вскоре приступ угас, и стало полегче.
– Мутантов так много, потому что река рядом, – предположил отец.
– Впереди вантовый мост, – прикинул водитель. – Если эти твари забрались на ванты и начнут на нас прыгать, как с рекламного щита, нам точно конец. Вся надежда на сирену, поскольку дудка работает только секунд пятнадцать, потом несколько минут ждать, когда ресивер снова наполнится. А если сорвут капот и оборвут воздушные шланги от компрессора, тогда вообще…