Грань
Шрифт:
— Боже! Как больно. Что со мной? Что произошло? Где мы?
Александр подал голос:
— Все потом, нужно выбираться отсюда. Тебе придется как-то помочь мне. Не чувствую ног.
С потолка одна за другой посыпались доски, лопнула балка. Дом заскрежетал, одна из опор прогнулась и стена рухнула — облако праха от ее падения прокатилось волной по всему помещению. Дарья отряхнула голову от осевшей
— Что будем делать? — девушка склонилась над ним и пробовала сообразить, как управиться и сдвинуть с места, — Саша, ты сможешь упираться руками и помогать мне, если поволоку?
— Не знаю. Да, наверное, смогу. Там выход — дверь. Что за ней, куда ведет — непонятно. Но всяко лучше, чем ждать пока крыша рухнет.
Она ухватилась за ворот полупальто, благо изготовлено из толстой грубой кожи, и волоком потащила Александра к выходу. Под тяжелым весом кости предыдущих жильцов с треском ломались и разлетались в стороны. Он, как мог, двигал руками.
Дарья отодвинула засов и распахнула дверь — на улице перед домом непогодилось, деревья едва не ломались под порывами сильного ветра. Она вытянула Александра на газон и побежала за машиной. А он лежал и смотрел на дом, в котором купил квартиру: отдельные части конструкции бесследно таяли в воздухе, другие теряли опору и слетали вниз. В какой-то миг дом просел и с грохотом сложился, будто театральная декорация.
«Да. Вот она — тонкая грань…»
Ветер утих И уже ничего не намекало о происшедшем, только взвешенная в воздухе пыль все оседала и оседала к земле. От недавнего шума в окнах в многоэтажке напротив загорелись огни. Люди спросонья терли глаза, вглядывались через стекла в пустое пространство между домов — хватали телефоны и вызывали спасателей. По приезду городские службы обнаружат на месте рухнувшего дома широкую яму с глубиной в несколько метров, а на дне — слой с костями десятка неизвестных людей. И на этот раз — не забудут.
(Начало продолжения…)
0 день
[…есмь — не круг]
Дарья подогнала
— Ну, вот и разобрались… Чувствую поломал меня этот урод,
Дарья повернулась и и ответила:
— Ты поправишься. В больницу сейчас отвезу. Может что-то и тетрадка бабушкина подскажет, да и… Не отчаивайся, в общем, — подбодрила она. — Ну, так что? Поехали? Будем убираться отсюда, пока никто вопросов лишних не стал задавать. А то будет сложно объяснить, что произошло тут, и не попасть уже вдвоем в ту клинику для душевнобольных, откуда вызволила тебя, — позволила она себе немного юмора.
— Ну да — поехали. — вздохнул Александр.
Дарья завела двигатель и хмыкнула:
— А я, наверно, брошу подобными делами заниматься. Уж слишком… много всего для меня.
— У тебя волосы поседели.
— Я заметила… Да, это — беда.
— Извини, что втянул тебя, — прокашлялся Александр.
— Тебе не за что извиняться, я сама влезла в это. Рассказывай — как всё прошло? Тобой словно по полу возили, — спросила она и переключилась на третью передачу.
— Ага, есть такое дело… — произнес Александр и пересказал в общих чертах события.
Дарья помолчала какое-то время, затем наклонилась и посмотрела сквозь стекло на небо:
— Сейчас ранее утро, мы как минимум сутки там пробыли.
Он кивнул в ответ и произнес:
— Наверное, так… Утро для новой жизни. Надеюсь с переломами всё обойдется.
Осенний ветер подхватил небольшой кленовый лист, закружил и понес его ввысь. Мимо веток деревьев, что сонно качались и кивали, будто бы прощаясь, а может быть и приветствуя. Бордовый лист парил в воздухе и возносился выше и выше. Он незаметно наблюдал за машиной с двумя людьми, преодолевшими ту тонкую грань, которая делает людей чуть ближе и немного дороже, перешагнувшими ту грань, которая отделила прошлую жизнь и положила начало новой, пока неизвестной странице их жизни. Затем наблюдателя накрыла тень, и порыв сильного ветра закружил в вихре турбулентности.
— Да, ты прав… Надо скорее в травматологию.