Грань
Шрифт:
– Я думала, что ты, - но она не успела договорить, как я грубо схватил ее за руку и сдавил ее пальцы.
– Ты думала, что построишь глазки, предоставишь моему взору свое прекрасное, почти обнаженное тело и я уже все тебе прощу? Нет, Алекс. Никогда этого не будет. Теперь моя очередь разрушить твою жизнь и я это сделаю, не смотря на то, что ты стала баснословно богатой.
– Пусти меня! Идиот!
– требовала она.
– Давай без оскорблений, крошка, - ответил ей и отпустил.
– Проваливай из моего дома!
– кричала она и стала меня
Я схватил ее за волосы и приблизил ее лицо к своим губам.
– Пусти меня, мне больно, - кричала она, но я еще больнее тянул ее волосы. Я не хотел просто так уходить, поэтому, решил поцеловать ее на прощание. Я приблизил свои губы к ее, но она стала мотать головой.
– Нет, не смей меня целовать, - продолжала она вырываться, но мои губы жадно и дерзко уже накрыли ее.
Поцелуй был грубым, но ее это еще больше заводило. Она подалась мне на встречу и перестала сопротивляться. Алекс провела своими руками по моим волосам, а я в тот же момент готов был просто зарычать, от того, как сильно бы я хотел ее завалить на ее дорогой ковер и трахнуть так, что бы запомнилось ей навсегда.
– Артур, я хочу тебя, - просила она, умоляющим голосом.
Я не мог, так просто сдаться, хотя уже мой возбужденный член говорил о том, что пора наплевать на свой план отмщения и трахнуть Алекс прямо здесь и сейчас. Она действует на меня хуже кокса.
– Алекс, конечно же, ты меня хочешь. Ведь тот быстрый секс в клубе и возле твоего окна, не дали тебе того, чего ты ожидала. Ты хочешь полноценного, жесткого и быстрого траха. На полу, в душе, на столе, на окне, даже в постели? Я прав?
– спросил ее, но уже чувствовал, как она таяла в моих руках.
– Да, правда.
Фак, она действительно это признала.
– Ты меня вытащила из тюрьмы, для того, что бы я стал для тебя самым лучшим любовником?
– Да, Артур, - опять она призналась.
– Но почему, Алекс? Почему именно я тебе нужен?
– я очень сильно хотел получить ответ на свой вопрос.
– Потому что, я влюблена в тебя, - ответила она.
Вот и все, крошка. Алекса призналась мне в своей любви, а это значит, что теперь она более уязвима. И очень сильно зависима от меня.
Алекса
Что я творю? О чем я вообще думала, когда призналась Артуру в своих чувствах? Я сама еще не осознаю всего. Меня действительно к нему тянет безумно, я о нем постоянно думаю, но вот, любовь ли это? Да, я мечтала о нем все время, и даже сейчас я хочу, что бы он стал моим.
Но может, это просто моя прихоть, не более?
Когда он меня целовал, у меня все переворачивалось внутри. Его смешанные чувства ко мне граничащие между ненавистью и желанием, мне понятны. Его тянет ко мне, так же сильно, почему он не хочет сейчас этого признавать?
Тут уже, не дело в воплощении моих желаний, а другое.
Но сейчас, он хочет мне отомстить за все.
– Даже так?
– спросил он, и погладил меня по щеке.
– Нет, это не так, - соврала я, что бы опустить
– Лживая, Алекса. Как это похоже на тебя, - процедил он сквозь зубы, и оттолкнул от себя.
– Какой бы плохой, порочной я не была, ты все равно меня хочешь, Артур.
– Ты права, Алекс. Сейчас, я просто хочу тебя трахнуть, но не более. А раньше, я хотел тебя любить и ценить. Быть с тобой одним целым. Мы понимали друг друга с полуслова, поддерживали. Но если бы, я знал, что ты изначально спланировала отомстить мне и моей семье, я бы оградил себя от такой подруги.
– Ты можешь сейчас оградить себя от меня, что тебе мешает это сделать?
– Нет, это слишком просто. Я не упущу шанса отомстить тебе. Тем более, я еще должен забрать у тебя Руди.
– Даже не думай об этом, у тебя ничего не выйдет.
– Я попробую все же добиться справедливости. Я думаю, что это ты постаралась, что бы Эмму признали невменяемой и отобрала у нее сына.
– Не вешай на меня все грехи. Если бы, я хотела сделать ей больно, я бы отдала Руди в детский дом, и не считала бы его своим сыном.
– Я надеюсь, что справедливость восторжествует, - сказал он и подошел к выходу.
– Я тоже, - проговорила себе и зашла обратно в дом.
Артур
Я решил сегодня же увидеть Эмму. Хорошо, что мистер Колинс, сказал мне адрес психиатрической больницы, в которую ее удачно упрятала Алекс.
Когда я подъехал к зданию, то увидел перед собой восьмиэтажный дом с вывеской при входе " Гармония". Не совсем удачное название, для такого места, - подумал я поднялся по ступенькам.
– Здравствуйте, - обратился я к девушке, которая стояла на ресепшен.
– Здравствуйте, мистер. Чем я могу вам помочь?
– Я бы хотел увидеться со своей сестрой, Эммой Рейнолдс.
– Секунду, - сказала она, и стала что-то искать в своем компьютере, видно смотрела списки пациентов.
– Да, есть такая. Но она сейчас находится в палате для особо буйных. Лучше вам поговорить об этом с главным психиатром, который за ней наблюдает, - проговорила она, и указала мне рукой на дверь на против.
– Вон его кабинет.
– Благодарю вас, - ответил ей и сразу же подошел к двери, на которой висела табличка "Роберт Адамс".
– Здравствуйте, мистер Адамс.
– Здравствуйте, чем я могу вам быть полезен, раз вы уже решили войти в мой кабинет?
– спросил он меня, когда уже садился за свой рабочий стол.
– Я хочу увидеться со своей сестрой Эммой Рейнолдс. Я могу рассчитывать на встречу с ней?
– К сожалению, я не могу вам позволить этого. Ее состояние ухудшилось. Вчера она пыталась задушить санитара голыми руками. В последнее время она перестала себя контролировать, поэтому мы вынуждены были ее перевести в палату, которая больше напоминает карцер. Мы извлекли все режущие и колющие предметы, что бы она не смогла причинить себе вред.