Гранд
Шрифт:
Рыжий взревел мотором и, ломая ледок на лужах просеки, помчал к шоссе, а оттуда в центр города, к Малому манежу, еще лет триста назад ставшему почти официальным местом решения вопросов чести меж одаренных.
Поздоровавшись с Вердтом и его спутником, худым и нескладным, как Жорик. Вот только нет пока у Рогова той же уверенности в себе, что имеется у полкового врача московских бронеходчиков, привезенного моим секундантом, согласно протоколу этой дуэли. Я уселся на одну из лавок, что окружили площадку пустого Манежа и, закурив сигарету из любезно купленной для меня Славой, пачки, задумался.
В
Хлопнули двери Манежа. А вот и мой противник пожаловал со своим врачом и секундантом. Подтянут, бодр и весел. Замечательно. Повеселимся вместе.
Обменявшись приветствиями с секундантами, мы с Разумовским подождали, пока те решат последние формальности и, отказавшись от примирения, одновременно шагнули на песок манежа. Ровно и мощно загудели поднимающиеся над нами куполом щиты, отсчет секунданта и…
Время послушно замедлило свой бег и я рванул вперед, прямо под ревущую волну взбудораженного Эфира, сопровождавшего мощную ледяную технику противника. А он на мелочи не разменивается! Ха…
От удара, который, по логике вещей, он и заметить не должен был, Разумовский ушел. Пусть тяжело и напрягая личную защиту, но уклонился! О-о… да мой противник знает толк в Эфире? Это будет еще интереснее, чем я думал. Рву дистанцию, но стараюсь не удаляться больше, чем на три-четыре шага от Разумовского. Мне совсем не улыбается попасть под площадную атаку, а судя по телодвижениям моего противника, он-то как раз рассчитывает именно на такой ход. Фигу. Не даром же Кирилл столько лет бился с близняшками. Научился…
Крутимся по манежу, не сводя друг с друга глаз. В прыжке пропускаю под собой еще один мощный прием из школы Тверди и, уходя в разгон, старательно гашу Эфир вокруг, буквально на грани отвода глаз… Сокращаю дистанцию, и защита Разумовского трещит от серии обрушивающихся на нее ударов напитанных Эфиром ладоней. Противник пытается отшатнуться… ну нет. Линза кинетического щита ему под ноги, и Разумовский слетает со своей «ледяной дорожки» и катится кубарем по песку.
Догнав оглушенного, мотающего головой противника, вскидываю его над землей, не касаясь руками, и еще один кинетический щит, маленький, но напитанный Эфиром до сияния, впечатывается в грудную клетку подвешенного в воздухе Разумовского. Для верности, тут же формирую второй, и тот врезается Разумовскому точно в лоб.
Глянув на бесчувственного противника, я опускаю его наземь и, повернувшись к секундантам, вопросительно приподнимаю бровь. Щиты манежа падают, и представитель Разумовского кивает. «Ваша победа», слышу от него и, облегченно вздохнув, шагаю к Вердту. А в следующий миг, Эфир за моей спиной взревывает, вздымаясь широким фронтом. Успеваю понять, что от этого удара по площади мне не уйти никак, просто некуда… и в спину, в момент разметав судорожно выставленный мною эфирный щит, вонзается что-то горячее… Темнота.
Глава 5.
Это воскресное утро началось в усадьбе Бестужевых как обычно тихо и спокойно. Поздний завтрак, разговоры ни о чем за столом… вот только, на миг, Ольге показалось, что отец чем-то озабочен, да Леонид, едва поев, тут же выскользнул из-за стола и умчался, не дожидаясь фирменного десерта от Раисы. Ну мало ли… Вон, у Ольги тоже есть неотложные дела. Хочется закончить оставшиеся «Визели» поскорее. И Жорик вот-вот должен подъехать…
Поблагодарив пассию отца за завтрак, Оля поднялась из-за стола и направилась прямиком в гараж, где ее, действительно, уже ждал Рогов, о чем он только что прислал сообщение на браслет. Интересно, а к нему, Кирилл ее тоже ревнует?
Вспомнив о женихе, Ольга покачала головой. Последняя его фраза действительно ее очень напугала. Нашел пример, называется… А потом, этот его перенос занятия. Обиделся, надо же! Девушка фыркнула и прибавила шаг.
От переборки бестужевского «Визеля», фанатики от техники отвлеклись лишь когда на улице уже стемнело. Попрощавшись с Жориком, Ольга покинула гараж и, едва оказавшись в жилой части дома, опешила. Настолько атмосфера отличалась от той, что царила здесь утром. Нет, шумно не было, никаких криков и гвалта. Больше всего происходящему вокруг подходило определение «тихая суета»…
Девушка было насторожилась, но, поняв из обрывков разговоров боярских детей, что все заняты какими-то поисками, махнула на это рукой. Она слишком устала за день, чтобы заморачиваться чьими-то пропажами.
Глянув на браслет, Оля ойкнула и, поняв, что ужин она благополучно пропустила, заколебалась. Можно было бы, конечно, сразу пойти в спальню, принять душ и завалиться спать, но… желудок скромно напомнил о себе. Так что, после недолгого размышления, девушка свернула в коридор ведущий в уже пустую по позднему времени кухню. А оттуда, набрав провизии, проскользнула по служебной лестнице на второй этаж и уже через минуту оказалась в своей комнате, надежно отгородивший от внешней суеты запертой дверью.
Уже засыпая, Ольга вдруг вспомнила, что ни вчера вечером, как обещал, ни сегодня, Кирилл так и не сообщил, когда состоится следующее занятие… непохоже на него. С этой мыслью, она и заснула.
Утром, проснувшись, Ольга бросила взгляд на часы и, возмущенно пискнув, вскочила с постели. До первой пары осталось меньше часа. Проспала!
Ванная, гардеробная… На все про все у девушки ушло полчаса. Окинув свое отражение в зеркале придирчивым взглядом, Оля хотела уже подхватить с тумбочки рыжий шлем, но тут же отдернула руку и, фыркнув, принялась набирать номер Хромова.
— Да, Оля. Я тебя слушаю. — Глава боярской дружины устало потер покрасневшие от явного недосыпа глаза и откинулся на спинку кресла. — Аристарх Макарович, мне в университет нужно. Подгоните машину ко входу.
— Эм-м… Оленька… — Хромов поморщился. — Извини, тут такое дело, сама понимаешь, все машины в разгоне… Хм… но мы что-нибудь придумаем. Подожди минуту…
Оля, честно говоря, ничего не поняла, но… спорить не стала. Тем более, что не прошло и обещанной минуты, как Аристарх вновь появился на экране.