Грани Игры
Шрифт:
— Ой, бедный я бедный, что же это со мной будет.
— Ну не такой уж и бедный — Тем подбросил в воздух золотую монету.
Только что умиравший гоблин, резво перехватил монету в воздухе, накрепко зажав её в кулаке.
— Это только аванс, произносишь клятву, ведешь меня в разрушенный Храм и получаешь ещё две таких монеты.
Ярик глянул на Тёма невинным и беззащитным взглядом и просительно протянул:
— Три — и.
При этом застенчиво почесав себя рукой за ухом. Монеты, как у хорошего фокусника, в кулаке уже
— Ну ты и прощелыга. Хотя уж лучше так, чем только за страх. Две и целебное зелье, как и обещал. Меня уверяли, что оно универсальное. Значит, на вашего брата тоже должно действовать хорошо.
Увидев в руках Тёма бутылочку, гоблин радостно закивал:
— Да, да. Ярик знай, Ярик раньше видел. Шаман на него плевался и сердился, значит это сильное лекарство.
— Ты и с шаманом дружбу водил?
— Я маленький. Мне меч вождь не давай, дубина не давай, копье давай и сразу забирай. Пращу сам взял.
Никто не отбирай. Вождь прогонять, к шаману идти. Всякие поручения выполнять, язык людей немного учить. Я умный. Дорогу по пещерам в разрушенный Храм знай. Он в пещерах один. Мы звать его Забытый. Тёма вести, сам у входа ждать.
— Ладно, годится. Произноси клятву и веди уже в Храм.
Как Ярик разбирался во всех хитроплетениях подземных переходов, лазов, пещер и коридоров было абсолютно не понятно. Но, приняв клятву гоблина, Тём перестал себя накручивать и уже не думал, что тот приведет в засаду. Пару раз гоблин останавливал движение, и нажимал какие то скрытые рычажки в скале без видимых изменений вокруг после этого. Третий раз после такого нажатия, на широкую и глубокую трещину мостиком легла каменная плита.
Хранителя даже появление мостика не убедило в лояльности Ярика и он продолжал демонстративно лететь между гоблином и нордом, хотя реальной пользы от такой предосторожности не было никакой.
Видимо чувствуя это облако недоверия, но отнеся его к Тёму, Ярик успокаивающе сказал:
— Уже совсем скоро, проходим этот пещера, один — два поворт и большой пешера с Храмом.
И вдруг, будто ударившись об стену, замер. Ноги согнулись как перед прыжком, уши резко поднялись вверх, глаза заметались по стенам пещеры.
Тём ничего не успел спросить, как гоблин воткнул его в расщелину едва на полметра уходящую в стену, а сам вжался рядом.
Запах исходящий от гоблина, резко ударил в нос. Тём никогда в живую нигде — ни в деревне, ни в зоопарке, не соприкасался с козлами, но сейчас был уверен, что они пахнут так же. Когда гоблин крутился впереди, то запашек от него хоть и отдавал не розовой водичкой, но и не раздражал.
Едва Ярик замер, распластавшись об стену, как на противоположной стороне посыпалась каменная крошка и из скального монолита, как сквозь бумажную салфетку, вылезла голова огромного чешуйчетого червя, в открытую пасть которого Ярик мог войти не пригибаясь.
Червь слепо водил выставленной мордой слева направо, заставив норда
Да и присутствие замершего рядом гоблина выдавал только запах.
От этого едучего запаха, исходящего от Ярика, из глаз Тёма текли слезы. Но не то что чихнуть, пошевелить ноздрями Тём не рисковал. В наступившей внезапно абсолютной тишине было слышно лишь громкий стук сердца и шуршание чешуек червя по камню.
Голова червя исчезла во вновь образованной дыре в стене, так же почти безшумно, как и появилось до этого.
— Повезло. Великий страж был. Большой зеленый камнеед, однако. Ты малый светлый, тебя он не заметил. Я малый темный ему совсем не интересен.
— Энжи?
— Очень может быть. Ты ещё не достиг уровня, который вызвал бы у червя намерение атаковать тебя.
— Ага, пробежал между капельками дождя. Из его утробы я бы точно свои вещички уже не достал. А то этот большой зеленый житель недр может и питается камнями, но судя по реакции нашего проводника, он и десертом не пренебрег бы. Вовремя не затаись, были бы с Яриком для него, что та вишенка на тортике!
И вслух рубанул, изгоняя пережитый страх:
— Рейд натравить на этого Великого стража! И нашынковать в фарш, в капусту и на сувениры.
Если Ярик и не понял весь смысл сказанного Тёмом, то основную мысль он уловил верно.
— Никак нельзя убивать Великого стража. Он камень ест, переваривает и выталкивает из себя. Если очень — очень повезет, то после Великого стража можно найти Могуч — камень. Все, все его очень хотят. И шаман хочет, и лич хочет, и людской, гномий или эльфийский колдун и маг сильно — сильно тоже хочет. И в посох хочет, и в жезл хочет, и в меч тоже хочет. Могуч — камень в себя силу берет, аж светится силой, и любую силу ещё сильнее делает.
— Энжи, что скажешь?
— Очень полезная информация. Я знал, что у гномов покупают камни — резонаторы, усилители магии. Но вот откуда они берутся, я не знал.
— Теперь знаешь. Покопался в червячем дерме и счастливый обладатель резонатора. А ты, мой друг, оказывается тоже не всезнающий. Я так на тебя полагался, а в тебя, видимо, закачали программу по седьмой класс средней школы. А тут кое-что и из высшей математики попадается. Они хоть дорогие, эти резонаторы?
— Дорогие? Да бриллиант в короне самого могучего царя стоят меньше чем такой же величины резонатор.
— Ярик, а ты сам видел, как светится Могуч — камень.
— Ярик видел. Шаман посылал Ярика в дыра после маленького Великого стража и Ярик добывал один Могуч — камень. Было страшно — страшно. Вокруг камня как тонкое и прозрачное воздушное лезвие, блестит, всяким огнем переливается. Но не режет, не кусает и не обжигает.
Тём помолчал что-то прикидывая.
— Кажется, я знаю одно место, где стоит покапаться в червьячих испражнениях. Очень похожую картинку я видел два раза, пролетая проеденным ходом в пещеру.