Грани любви

Коллектив авторов

– Кто вообще такое слушает? – закатывая глаза, смеется Мариет, когда по радио ставят уже вторую песню Селин Дион.

– Моя мама, – отвечаю я, хотя это неправда.

На самом деле у мамы безупречное чутье на пост-панк: она любит Talking Heads, Пэтти Смит и Joy Division.

Но Мариет улыбается и сочувственно качает головой.

– Ага, – отвечает она. – Моя тоже.

Вечером у моей двери появляется Тейлор.

– Пойдем с нами в «Карвел», – говорит она, положив

изящные пальцы на дверной косяк.

Я сижу за столом и вроде как пишу сочинение про социальные реформы в 1850-х годах. На самом деле я набрасываю на полях эскизы отделки для королевской мантии из красного бархата.

Мое сердце пропускает удар прежде, чем я понимаю: разумеется, мой брат тоже собирается пойти.

– Там вообще-то снегопад. – Я киваю на окно над кроватью.

Тейлор пожимает плечами:

– Лучшая погода для молочных коктейлей. – Она заходит в комнату и заглядывает мне через плечо: – Очень красиво.

Она показывает золоченым ногтем на мой набросок.

– Правда? – слишком серьезно спрашиваю я, поднимая взгляд.

Ее спутанные волосы щекочут мне щеку.

– Ага.

Тейлор улыбается мне, склоняя голову. Я вижу перед собой блеск бальзама для губ и чуточку кривой резец. Потом, словно мы обе внезапно поняли, как близко оказались наши лица, она выпрямляется, и я перевожу взгляд обратно на экран.

– Молочные коктейли, значит, – говорю я слишком громко и тут же начинаю переживать, что напугала ее. Я сохраняю файл и отъезжаю на стуле от компьютера. – А давай.

Тейлор водит старенький Volkswagen Jetta, в котором почему-то пахнет пластилином, но больше – веточками сушеной лаванды, которая свисает с зеркала заднего вида.

– Кто это тут сидел? – спрашивает Стивен, когда мы залезаем внутрь.

Он пытается отрегулировать сиденье, чтобы впихнуть в салон свои длинные тощие ноги. Стивен сегодня надел шапку, которую я одолжила у него с утра. Конечно, на нем она смотрится лучше – как-то круче, по-стивеновски.

Тейлор закатывает глаза:

– Ты что, мой папа, чтобы задавать такие вопросы?

– Нет, – оправдывается он, все еще сражаясь с сиденьем. – Я просто люблю ездить с комфортом.

– Да уж, это мы знаем, – вздыхает Тейлор.

Я молча забираюсь на заднее сиденье.

– Ладно. – Тейлор выезжает с парковки, положив одну руку на подголовник Стивена. Она внезапно переходит на тон, которым обычно задает загадки: – Как называется птица, которую хотят наказать за воровство?

– Воробей, – даже не думая, отвечаю я.

Тейлор, широко улыбаясь, поворачивается ко мне:

– Впечатляет!

– Да она уже это слышала, наверно, – говорит Стивен.

Всю дорогу до кафе я угрюмо сутулюсь на заднем сиденье.

В «Карвел» на удивление тепло, особенно если учесть, что это

магазинчик мороженого и мы приехали сюда в декабре. Мы слой за слоем снимаем одежду, сбрасывая шарфы и перчатки, как ящерицы в период линьки. Стивен стягивает с себя пуховик и вешает на капюшон, как делают малыши. Он пытается уговорить Тейлор купить огромный торт-мороженое в виде кита. В воздухе пахнет ванильным сахаром.

– Вот видишь, мы отлично провели время, – говорит Тейлор, отмахиваясь от предложенных мной денег. – Никогда не отказывайся пойти в «Карвел».

Мы направляемся обратно на парковку. Тейлор приобнимает меня за плечо, и шоколадный коктейль внезапно оттягивает мне руку. По телу сквозь четыре слоя шерсти бегут мурашки – мне одновременно очень холодно и очень жарко.

– Ты как, держишься? – спрашивает она, и я киваю.

Когда я призналась семье, то попросила Стивена рассказать Тейлор вместо меня. Конечно, он бы и так проболтался. Когда мы увиделись в следующий раз, она как-то слишком сильно меня обняла при встрече, и с тех пор мы об этом не говорили.

Я не болею, хочется сказать мне сейчас. Я просто лесбиянка.

– Вы сегодня у нас? – спрашиваю я вместо этого, когда мы едем обратно к родительскому дому.

Я стараюсь, чтобы в моем голосе не было слышно надежды, но, когда Стивен качает головой, все равно чувствую укол разочарования.

– Неа, – говорит он. – Пойдем к Генри смотреть кино. И да, – он поворачивается к Тейлор, – если бы мы купили китовый торт, то нас бы там на руках носили. Так что, Клопик, дом в твоем распоряжении, – бросает он мне через плечо.

– Кстати, Ро. – Тейлор ловит мой взгляд в зеркале заднего вида. – А с нами не хочешь пойти?

Не хочу, чтобы не позориться.

– Не, – слишком жизнерадостно отвечаю я. Как жаль, что Даниэль еще не вернулась. – Но спасибо за приглашение.

На улице ребятишки Хадсон из дома недалеко от нашего играют в снежки при свете фонарей. Вчерашний снеговик скособочился, как пьяный.

– Спокойной ночи, Ро, – говорит Тейлор, когда я выбираюсь наружу. Она поймала меня кончиками пальцев за рукав и машет через плечо.

Я наблюдаю за машиной, пока свет фар не скрывается вдали.

Позже я сижу на диване и смотрю шоу про смену имиджа, когда на кухне раздается грохот. На секунду мне кажется, что это воры, но это всего лишь Тейлор и Стивен. Вернее, Тейлор со Стивеном: она волочит его через кухню, а он, положив руку ей на плечо, плетется, спотыкаясь, следом. Тейлор выглядит ужасно сердитой.

– Что случилось? – спрашиваю я, ставя на кофейный столик свою ночную порцию хлопьев.

Тейлор корчит гримасу: