Грани
Шрифт:
– Хорошо! Я тогда успею разобраться с костюмерами, а то они вчера забастовку пытались устроить…
*** Четвертая Сфера
Холодность обстановки ресторана наводила на мысль о холодности тех, кто в этих высоченных залах встречался. Казалось, что в этой серой бесстрастности бетона люди просто не имели права на дружелюбие, будто мрачность отделки помещения предполагала настрой на скоротечные деловые переговоры без капли сантиментов. Отсутствие других посетителей вокруг двоих мужчин за небольшим столиком придавало зловещности происходящему…
– Марк, ты должен
Марк смотрел в тарелку с какими-то экзотическими яствами, и его взгляд определенно можно было назвать растерянным. Странная еда помогала скрыть истинные чувства, он не знал, как донести до отца свои желания, и делал вид, что не понимает, что лежит в его тарелке и как с этим справиться.
– Под твоим экономическим контролем остается слишком много земель, – продолжил Кир, как можно более ласковым и добрым голосом. – Ты знаешь только Тира. Тебе необходимо познакомиться со всеми.
– Пап, ты же знаешь, что это совсем не вовремя, – печально нахмурился Марк. – Я не могу сейчас бросить Стерха. В следующий раз!
– Три дня ничего не изменят, денег ведь ты еще не нашел, – настаивал отец.
– И ты по-прежнему не хочешь отдать мне наследство? – Марк решился бросить короткий взгляд на отца, чтобы понять его настроение, и снова уткнулся в тарелку.
– Я уйду, оно все будет твоим, – благодушно ответил Кир.
– Мне нужно сейчас, – не смея повышать голос, но настаивая на своем, шепотом от напряжения произнес Марк.
– Ты знаешь мое условие.
– Я буду там, но только на три часа завершающей встречи, – грустно заверил отца Марк. Встав из-за стола и не притронувшись к еде, он все же решился спросить:
– Пап, почему мы ради твоихдел всегдавстречаемся в этом трешевом месте?
– Ничего не отвлекает, нет яркости мира, спокойно, – задумчиво произнес Кир, отпуская сына.
*** Первая Сфера
Ровно через час Леван стоял в вагончике Александры.
– Деда Артема похитили! – без предисловий и приветствий выпалил он на одном дыхании.
– Васо? Как это? За что? – Саша в шоке рухнула на кушетку.
– Он сфотографировал не тех людей, не в то время и не в том месте и сказал, что опубликует фотографии, если они сами не сдадутся полиции, – быстро и четко отрапортовал консульский агент, как будто счет шел на секунды. – Что взять со старика? Он верит, что честь дорога всем людям, как и ему… Но что в наше время честь по сравнению с миллионами долларов?!
– Они выдвинули какие-то требования? Выкуп? Что? Когда это было?
– Утром сегодня. Мне прислали сообщение, что с ним все в порядке и как только сделка состоится, его отпустят. Меня заверили, что его хорошо кормят, там есть врачи. Он друг отца одного из участников событий. Обещали, что все будет хорошо.
Но это какая-то третья сторона, совсем не те люди, которых он сфотографировал.
– Насколько я поняла ситуацию: Артем не знает? – обеспокоенно
– Не знает. Это условие человека, который удерживает Васо. Я, если ты помнишь, консульский агент в Турции. Мне сообщили, что из Грузии через Стамбул была вывезена крупная партиядрагоценностей дома Дадиани, украденная еще в 1946 году и всплывшая сейчас на рынке. Это было сделанов том числе и для того, чтобы проверить маршрут и переправить за границу что-то грандиозное. Где-то кого-то из причастных к этому и сфотографировал Васо.
– А что собираются вывезти?
– Тиару с достаточно серьезной историей, которая принадлежала грузинской княжне Мэри Шервашидзе. Она вместе с родителями до революции 17 года жила в Петербурге, где ее отец был депутатом Государственной думы.
Как гласит придание, у Александры Федоровны – жены Николая II и Мэри были особые отношения, и за преданность или какие-то другие заслуги императрица жаловала Мэри свою тиару.
В Петербурге Мэри встретила свою единственную любовь – князя Георгия Эристави – праправнука грузинского царя Ираклия II.
Потом умер отец, и случилась революция. Семья вернулась в Тифлис, и Мэри венчалась с Георгием, а потом пришли большевики, и молодожены сначала уехали в Константинополь, затем – в Париж. Ходят слухи, что перед отъездом их дом ограбили и украли, среди прочего, и тиару, подаренную Александрой Федоровной.
В Париже Мэри впервые была вынуждена пойти работать. Стечением обстоятельств она стала моделью у Коко Шанель. Умерла в 1986 году, в возрасте 97 лет.
И теперь тиара… Первой владелицей этой тиары была Елизавета Алексеевна – супруга императора Александра I. Последний раз ее видели на императрице Александре Федоровне в 1910 году, и по одним слухам она была подарена Мэри и украдена у нее в Тифлисе, по другим – ее продали большевики в 20-х годах прошлого века.
Что правда, а что вымысел для поднятия стоимости тиары и легализации ее истории, сейчас никому неизвестно. Никаких сведений о судьбе лучистой тиары после революции не имеется. Но пошли слухи, что она появилась на черном рынке.
Какая история прибавит цены тиаре?
– Конечно первая – о княжне, – отозвалась Александра.
– Точно, и тиара оказалась на рынке именно в Грузии, я так думаю, для подтверждения того, что она принадлежала не только императрицам, но и потомкам грузинских царей, и самой красивой модели Коко Шанель.
Меня просят связаться сегодня вечером с человеком, который продает эту драгоценность здесь. Но я не могу, у меня официальная встреча вечером, не получится ни перенести ее, ни отменить. Я подумал, может, ты смогла бы? Я не знаю, почему выдвинуто требование не говорить Артему.
У Левана звякнул телефон, пришло сообщение.
Леван пробежал текст глазами и произнес:
– Это с того же номера, читай!
Саша взяла телефон:
– Сегодня на приеме у мэра будет перекупщик Ираклий, подойди к нему и предложи 2 млн евро, ответ потребуй немедленно. Фото Ираклия. Скажи, что в случае несогласия из страны предмет все равно не выедет, а его фотографии будут завтра во всех центральных газетах. С дедом все в порядке. Привет шлет. Фото деда.