Гранит

Терещенко Григорий Михайлович

— Сережа, ты спишь? — прошептала Оксана.

— Нет, Ксаночка, не сплю... 

Глава одиннадцатая

1

Дуб-великан широко раскинул над рекою ветви. Иринка взобралась на одну из них и посмотрела вниз: сердце ее замерло от радости — почти прямо под ней целый косяк лещей.

— Папа, сколько здесь рыбы, а ты все где-то ходишь. Иди сюда!

— Сейчас, доченька, —

откликнулся Сергей Сергеевич.

Оксана Васильевна устроилась возле большой гранитной глыбы и ловила окуней. Рядом скучала Верочка. У нее тоже удочка, но клюет пока только у мамы.

Легкий ветерок разогнал туман, и с крутого берега стало хорошо видно, как плывут лещи. Они медленно продвигались по водному коридору между берегом и кустами, занесенными весенним половодьем на отмель. Вода здесь текла едва заметно. Лещи двигались неторопливо, некоторые из них опускались на дно и, казалось, там что-то вынюхивали.

— Ну и красавцы! — восхищенно выдохнул Григоренко и быстро закинул удочку.

Стараясь не спугнуть рыбу, Иринка осторожно слезла с дерева и присела возле своей удочки у небольшого кустика.

Вдруг поплавок Сергея Сергеевича задрожал, потом приподнялся и, погрузившись снова в воду, быстро поплыл от берега. Григоренко потянул удилище изо всей силы, и леска стала резать водную гладь.

— Папа, тяни! — радостно закричала Иринка. — Ага, поймался!..

Оксана вместе с Верочкой поспешила к ним.

Сгибая удилище в дугу, большой темно-серебристый лещ бросался из стороны в сторону. Но Сергей Сергеевич не торопясь тянул его к берегу. Они словно мерились силой. И вдруг, уже у самого берега, лещ резко изогнулся и сорвался с крючка.

— Эх, что же ты! Нужно было водить его до тех пор, пока он не лег бы плашмя на воду, — начала сокрушаться Оксана.

— Да их тут тьма-тьмущая, Оксана Васильевна! — воскликнула Иринка. И тут же тихо добавила: — Мама, идите сюда скорей.

Оксана несказанно обрадовалась этому, внезапно вырвавшемуся у Иринки, как признание, слову «мама».

— Это вы, девочки, на лещевой ход напали, — заговорила она быстро, стараясь скрыть свое волнение.— Вы поймаете обязательно, поймаете еще не одного леща.

— А что такое лещевой ход? — спросила Иринка.— Разве есть такой?

— Есть, доченька. Рыбы — тоже живые существа. На земле вьются тропинки. Их люди протоптали. Птицы тоже летят в небе не как попало, а своими определенными путями. Человек давным-давно научился отличать друг от друга разные звериные тропы на земле или птичьи дороги в небе. Отсюда и названия такие пошли, как: «Сорочий лет», «Волчья тропа»...

— Зачем же рыбам тропинки? — недоверчиво спросила Иринка. — В воде вон как просторно, плыви, куда хочется.

— Нет, доченька, — начала объяснять Оксана Васильевна. —

Когда рыба испугана, она кидается врассыпную. Это верно. Но когда вокруг спокойно — плывет своей дорогой. Вот, например, когда идет икру метать — ни на что не обращает внимания. Преодолевает пороги, водопады, ползет по отмелям, часто гибнет и все же добирается туда, куда ей природой назначено. Мой отец по рыбе даже погоду предсказывал... Бывало, скажет утром: «Окунь в ямы залег — быть холодной погоде». Глядишь — и действительно, вечером похолодало.

— Иринка, тяни! — вдруг крикнул Сергей Сергеевич.

У Иринки сердце в пятки ушло... Нет на воде поплавка! Подбежала, потянула. На крючке бился ерш.

— Для ухи лучшая рыбка, — похвалила Оксана Васильевна и улыбнулась. — Да еще с папиным лещом...

— Не смейтесь, папа еще поймает леща, — сказала Иринка. — Ишь какой, колется!..

Оксана Васильевна помогла снять ерша, отдала его Иринке и нанизала на крючок нового червячка.

Верочка подошла к Иринке, потянула к себе ее удочку:

— Дай мне, я ловить буду!.. Мама, Иринка не дает! Я тоже хочу ловить рыбу!.. На ее удочку лучше ловится.

«Ведь Сергей слышит. Почему же не вступится? Почему?»

Нет, вступился.

— Иринка, иди сюда, — позвал Григоренко дочь, — последи за моей удочкой. Леща поймаешь.

Но клев прекратился.

— Ишь ты,— сказала Оксана Васильевна. — Видно, лещи испугались чего-то. Не испортилась бы погода.

— Папа, а мы сюда еще приедем? — спросила Верочка.

— Приедем. Обязательно, в следующий выходной день.

— А лодку мы купим? Чтобы не у дяди Левы брать.

Сергей Сергеевич посмотрел на жену,

— На следующий год, думаю, приобретем лодку. Ведь это лето уже кончается. Через две недели Иринка поедет в пионерский лагерь. Во вторую смену. По воскресеньям мы все будем ее навещать...

Тихо и сонно стало на реке. Словно все замерло. Даже синие стрекозы, которые всегда снуют над водой, попрятались от полуденной жары в прибрежные камыши и осоку, рыба ушла на дно и стоит на перекатах. Изредка к поверхности, вяло шевеля жабрами, поднимаются только красноперки, но и они тут же снова уходят в глубину. Душно рыбам.

— Оксана, может, поедем на Красные камни?

— Как хочешь.

— Поедем! Поедем! — зашумели девочки. Им очень хотелось посмотреть на эти Красные камни. И хотя бы по кусочку взять с собою домой.

Вскоре вдалеке показался островок. Каменные глыбы высоко выступали из воды. На берегу, где у самой воды намыло песок, рос ивняк.

— Это красный гранит, — сказал Сергей Сергеевич девочкам. — У нас серый, а здесь, как видите, красный.

Григоренко достал плащ-палатку и разложил ее в кустах ивняка.