Гранит

Терещенко Григорий Михайлович

— Давайте пообедаем, — предложил он. — Потом еще порыбачим.

— А уху будем дома готовить?

— Из моего леща?

— Леща с гречкой запечем.

— Мама, какого леща?

— Которого папа поймал?

— Он пока ничего не поймал.

— Ну, поймает.

Небо между тем начало хмуриться. Быстро надвигались огромные, как гранитные глыбы, тучи. В них, словно там шла электросварка, вспыхивали молнии. Стали чаще набегать волны и сильнее бить лодку о гранитный берег.

Сергей Сергеевич зашел по пояс в воду и взялся за борт

моторки. Ее раскачивало и бросало из стороны в сторону.

— Надо поскорее убираться отсюда! — крикнул он Оксане. — Иначе лодку может разбить.

Пошел дождь. Вокруг потемнело.

Мотор завелся с одного рывка.

— Ксана, укрой детей плащом. Ну, держитесь, доченьки!

Ветер дул против течения. Лодку подбрасывало на волнах. В нее стала просачиваться вода.

— Оксана, надень детям пояса. И вычерпывай банкой воду.

Родители были довольны поведением девочек. Дети не боялись. Да и чего бояться, если рядом папа и мама.

Вода в лодке прибывала.

Сергей Сергеевич одной рукой держал руль, а другой помогал жене вычерпывать воду.

Ветер ударил в нос лодки и поставил ее параллельно волне. Это ничего хорошего не предвещало. Сергей Сергеевич весь напрягся, даже в лице переменился. С большим усилием он развернул лодку поперек высокой волны. Нос поднялся и сильно ударился об воду. Григоренко старался направлять лодку к берегу, но его не было видно. Впереди стояла сплошная серая стена из воды. Вдруг все ощутили сильный толчок. Это лодка врезалась в прибрежный песок.

Сергей Сергеевич выпрыгнул в воду и прикрепил лодочную цепь к дереву. Потом подхватил на руки девочек и понес их на берег. Сквозь потоки ливня он заметил палатку.

— Можно? — спросил Григоренко, заглядывая внутрь. Увидев в палатке Пентецкого, он удивился: —Так это вы здесь?

— Заходите, заходите!.. Сергей Сергеевич?! Откуда вы взялись в такую погоду?..

— Как видите, не рассчитал.

— И дочки с вами? — спросила жена Пентецкого.

— Мы здесь с женой отпуск проводим, — объяснил Николай Фролович.— Лучше любого Крыма.

Палатка просторная. В центре — крепко сколоченный стол.

— Ты не испугалась, Верочка? — спросил Сергей Сергеевич.

— Нет, папа, ты ведь сильный!

— А ты, Ирочка?

— Я тоже...

— Вы переоденьтесь, — предложила жена Пентецкого. — Девочек заверните в сухие простыни и одеяла. А Оксане Васильевне я дам свой халат. И для вас что-нибудь найдем.

— Давайте к столу! Чаем согреетесь, — сказал Пентецкий. — Дождь перестанет — уху сообразим...

«Как хорошо, что своих встретили», — подумала Оксана Васильевна, кутаясь в просторный халат и отхлебывая из эмалированной кружки горячий чай.

Верочка, завернутая в простыню и одеяло, сидела на коленях у Сергея Сергеевича. Иринка насупилась, очевидно ревнуя отца. Он ведь ее родной отец, а взял к себе Верочку...

Это заметила Оксана Васильевна и стала что-то шептать на ушко Иринке. Та сразу же начала звонко смеяться...

2

В

последнее время Григоренко мысленно ловил себя на том, что обход цехов он всегда начинает теперь с нового карьера, где работают резальные и шлифовальные машины. Да и как же иначе? Именно этим участком больше всего интересуются и в главке, и в министерстве.

Сергей Сергеевич останавливается около машин, любуется полированным гранитом.

— Здорово! Красиво! Но... мало, мало!.. — говорит он. — Нам еще за второй квартал долг нужно покрыть. А своему городу дадим мы когда-нибудь плиты?

Ему возражают. Да разве не понятно, что мало? Но очень узкий фронт работ. Всему свое время. И родной город будет обеспечен плитами. Ведь только-только добрались до массива гранита без микротрещин... Ну как тут выделишь что-нибудь городу, если план все еще не выполняется? Вместо шести тысяч квадратных метров во втором квартале и половины не сделали. И, несмотря на это, в третьем квартале план еще увеличили почти вдвое.

Григоренко направляется на строительство завода вторичного дробления.

В центре просторного корпуса, едва не касаясь подкрановых балок, поднимаются две конусные дробилки. «Закончим строительство и сразу же займемся комплексной автоматизацией, — прикидывает Сергей Сергеевич. А там и до лазерного луча дойдем. Тогда дело двинется значительно быстрее...»

Над головой послышалось предостерегающее: дзинь, дзинь, дзинь!

Григоренко отскочил в сторону и посмотрел вверх. Кран шел на холостом ходу. Из кабины выглядывала Светлана. Да-а, напугала крановщица директора комбината. Григоренко погрозил ей пальцем. Светлана улыбнулась. Как ни странно, но от этого на душе Григоренко сразу стало веселее.

«А еще говорят, что директор строгий. — Сергей Сергеевич снова мельком взглянул вверх. Лицо крановщицы приняло серьезный и, как показалось ему, даже озабоченный вид. — Правильно начинает жить девушка. Не на танцы вечерами бегала, а на курсы крановщиц. И добилась своего. Непонятно только, почему Комашко не хотел переводить ее на кран. Вон как быстро освоилась. А там, вероятно, пойдет учиться заочно в техникум или институт...»

Григоренко опять перевел взгляд на конусные дробилки. «Ну и махины, — с восхищением подумал он. — Половину корпуса занимают. Возле них кажешься таким маленьким...»

Здесь уже хлопочут рабочие камнедробильного завода. Драч направил сюда и своих. Значит, смекнул: как ни оттягивай, а эту работу выполнять все равно им придется.

Григоренко и не заметил, как подошел Боровик.

— Сергей Сергеевич, снова у нас неприятность!

— Что случилось?

— Вышла из строя резальная машина. Нужно немедленно командировать Файбисовича в Свердловск.

Григоренко пристально посмотрел на Боровика. Его удивила последняя фраза Михаила Петровича.

— Это зачем?!