Грата
Шрифт:
Он снял импульсник и передал кому-то, стоящему рядом. А потом вытащил и отдал станнер.
Рэм смахнул с пульта все чаты и символы. Развернулся вместе с ложементом к двери. Отрубил один из каналов связи, оставив только Горца, всё это время молча наблюдавшего за переговорами.
Плита, блокирующая дверной проём, бесшумно ушла вверх. Мембрана дверей потемнела и начала раскручиваться от центра. За ней маячила человеческая тень.
— Входи, я тебя вижу, — сказал Рэм.
Высокий блондин шагнул через условный
Только в этот миг и проскользнула его настоящая сущность. Потом Старый заулыбался, снова надев маску рубахи-парня, и уставился стеклянными глазами на Рэма:
— А вы тут неплохо устроились! — начал он.
— Стоять на месте. — Рэм доброжелательного тона не принял.
— Да, пожалуйста! — Блондин остановился и показал пустые руки. — Оружия у меня нет.
«Он сам — оружие», — успел подумать Ченич.
Глава 22. Иммунитет
Пассажирский корт, следующий по маршруту «Аннхелл — Питайя — Аскона».
Навигаторская
Старый смотрел на Рэма, пожирая его глазами. Колючими, водянистыми, словно бы постепенно застывающими от внутреннего холода.
Вот такие же глаза Ченич видел у покойного эрцога Дома Оникса, Измаила Пресохи.
Эрцог был стар и слаб, дом его угасал, но вот эти льдинки, «кристаллизующиеся» в глазах, этот холод в ступнях и ладонях, когда стоишь с ним рядом, эти пальцы, которые сжимаются в кулаки сами по себе, гонят по телу кровь, не давая сердцу замёрзнуть…
Да, юрист говаривал и с эрцогами. Правда, это была знать малоуважаемого «жёлтого» торгового дома, Дома Оникса.
Измаилу Пресохе, главе этого дома, не простили, что его люди в хаттскую войну торговали с машинами. Но и умирающий, слабый эрцог, смотрел так же, как этот бандит.
Он сковывал внимание «жертвы», и она стекленела вместе с его зрачками.
Пальцы на руках Ченича стали привычно сжиматься в кулаки.
«Ну не истник же он? — в панике думал юрист. — Ну не может же истник шляться с таким отребьем? Но кто он тогда? Самородок, незамеченный медиками? На что он рассчитывает? «Заморозить» и убить мальчишку?»
Ченич сжал кулаки, пытаясь разорвать навалившийся на него морок. Он считал про себя секунды: одна, две, три...
Рэм сидел в ложементе и глядел на Старого снизу вверх, словно и вправду загипнотизированный.
Чего он ждёт? Неужели и на него действует этот «ледяной гипноз»?!
Юрист с трудом повернул голову, чтобы посмотреть на Кифару, сидящего позади, и едва не вскрикнул: начальник охраны застыл, глядя на Старого, как зачарованный. Зрачки его были расширены, рот приоткрыт и перекошен набок.
И точно так же — Ченич в ужасе завертел головой — смотрели оба пилота, связист, техники!..
Юрист вскочил и… завяз в воздухе, как в тяжёлой солёной воде.
Время словно
Она была не похожа ни на приёмы воздействия психотехников, ни на подавление воли, которое практиковали истники.
Но она работала.
Этот Старый был, наверное, самоделкой или изгоем из какого-то Великого Дома. Его не научили, как следует владеть собой. Сила бродила в нём, вырываясь спонтанно и грубо: корёжа других и его самого.
— Рэмка! — крикнул Ченич, изо всех сил заглатывая и выпуская густой воздух.
Парень молчал, уставившись в холодные глаза Старого.
Тот оскалился в торжествующей улыбке и сделал долгий текучий шаг вперёд. А потом ещё один. И ещё.
Улыбаясь, бандит остановился в шаге от ложемента.
— Отдай станнер! — приказал он.
Рэм спокойно протянул ему оружие.
— Ну вот, — радостно сказал Старый, вцепляясь в рукоятку. Глаза его оставались такими же холодными. — Я же знал, что ты — хороший мальчик, и мы с тобою поладим. Пойдём со мной? Нам нужно поторопиться…
— Начинайте! — вдруг резко перебил его Рэм и рубанул рукой сверху вниз.
Одурманенные техники сработали как автоматы. А, может, сработала на голосовую команду программа?
Это было уже не важно. Потому что стальная плита, служащая дополнительной защитой дверей в навигаторскую, такая медленная и шипящая, вдруг рухнула, отсекая Старого от подельников.
Звукоизоляция у неё была символическая. Ченич услышал грохот, похожий на удар огромного молота об пол, а потом топот и крики. И тут же их заглушил рёв сигнализации. Это люди Кифары напали на бандитов.
— Ули! — заорал Старый и наставил на Рэма станнер. — Ули!
Он озирался, не понимая, в какой угол ему отпрыгнуть, чтобы прикрыть спину.
Навигаторская была забита людьми. Они всё ещё были заторможенными, но голос Рэма нарушил концентрацию бандита, и один из пилотов уже пришёл в себя, тоже хватаясь за станнер.
Ченич с запозданием понял, что зря бросил керд. Что надо было попросить у Кифары хотя бы станнер, ему бы дали. А теперь он мог только беспомощно сжимать кулаки.
Юрист дотянулся до чайника в хозяйственной нише, схватил его и швырнул в бандита.
Старый зарычал, понимая, что не может отвести от груди Рэма станнер. Реакция у мальчишки была очень хорошей, иначе его бы не взяли пилотом на военный крейсер.
Рычание бандита, его растерянность, заставили и второго пилота очнуться и выхватить оружие.
Морок не бесконечен. Недоучка не мог долго держать целую толпу.
И тут Ули зачем-то выбежал из подсобки с муляжом бомбы в руках.
Кифара и Рэм проговаривали, что сигнал Ули подаст именно Рэм, если что-то пойдёт не так и придётся подыгрывать с бомбой.