Гражданин преисподней

Брайдер Юрий Михайлович

– Воздержусь. Не хочу уста марать погаными словами. – Венедим перекрестил рот.

– У-у-у… – Леня вскинул кулак, но в последний момент отвел его в сторону. – Молись, крыса церковная! Скоро перед своим Богом предстанешь.

– Все там будем, – миролюбиво сказал Кузьма. – Только зачем заранее друг другу душу травить? Разве нельзя поговорить спокойно?

– Можно… – буркнул темнушник. – Я, собственно говоря, к тебе за этим и подошел. Надо одно дельце обмозговать.

– Хоть десять, если они, конечно, доступны моему соображению.

– Доступны,

доступны, – заверил его Леня. – Сам же признался, что по Шеолу не один ходишь, а с поводырями. Стало быть, сам по себе ты фигура малозначительная. Вроде как король без пешек. Желательно, чтобы ты своих крылатых дружков прихватил. Уж мы-то их на полное довольствие примем, без всяких вопросов.

– Хм-м… сложно это, – сообщил Кузьма после некоторого раздумья. – Назад придется возвращаться. Да потом вокруг обители Света целый день топать. Есть там одна укромная пещера, где они меня дожидаются.

– Да-а… – Леня почесал затылок, отчего его вихор смешно задергался. – Долгая песня. Отложим на будущее. Хотя прямо скажу, что без нетопырей ты нам не так интересен.

Кузьма прислушался к пьяному хохоту темнушников, сквозь который едва-едва пробивалось тяжкое дыхание Феодосии (знать, заездили даже такую неутомимую кобылицу), заглянул в полные тоски глаза Венедима, припомнил все оскорбления, полученные за день, и его вдруг осенила одна сумасшедшая мысль.

Конечно, гарантий на успех не было, да и какие гарантии могут быть в Шеоле. Выйдет, не выйдет – это бабушка надвое гадала. Но попробовать стоит. Верные люди про этот секрет рассказывали. Если все путем выйдет, можно и свою шкуру спасти, и темнушников приструнить.

– В общем-то есть способ и попроще. – Кузьма ухватил Леню, уже собравшегося было уходить, за рукав. – Правда, не всегда удается. Зато потом никаких хлопот. Летучие мыши сами к нам явятся.

– Что за способ? – сразу навострил уши темнушник.

– Проще сделать, чем рассказать… – схитрил Кузьма.

– Тогда делай, а я прослежу. – Темнушник отошел немного в сторону, как бы давая Кузьме простор для деятельности.

Тот запустил руку в ближайшую трещину и извлек наружу кусок мха. Был он молодой, нежный, хоть сейчас закусывай, и явно не мог содержать того, что искал Кузьма.

Успехом увенчалась только третья попытка. Оторвав волокна мха, он поднес к свету плотную и тяжелую, как пуля, шишечку. Что это такое, толком никто не знал. В отличие от породившего ее мха, шишечка никакого практического значения не имела, да и расколоть ее было не так уж просто.

– Одной мало будет, – тоном знатока произнес Кузьма. – Пусть ваши ребята по щелям поищут.

Поколебавшись немного, Леня пронзительно свистнул в два пальца. Видимо, это был сигнал к прекращению разгула. Феодосию наконец-то оставили в покое, причем ее последний кавалер даже не довел дело до естественного завершения. При всей внешней безалаберности темнушников с дисциплиной у них было строго.

– Завязали! –

Леня хлопнул в ладоши. – Еще по кружечке, потом хорошенько закусите и сворачивайте манатки… А вы двое ко мне! – Он поманил пальцем парочку ближайших «волков».

Скоро у Кузьмы набралась целая пригоршня шишечек.

– Вы чем патроны снаряжаете? Картечью или пулями? – поинтересовался он, косясь на двуствольный самопал, отягощавший пояс Лени.

– И тем и другим. – Темнушник хмурился, стараясь отыскать в действиях Кузьмы какой-то подвох.

– Надо картечь заменить вот этими штуками. – Кузьма подбросил шишечки на ладони. – В патрон двенадцатого калибра должны войти.

– У меня двадцатый. – Чувствовалось, что вся эта затея очень не нравится Лене.

– Тогда два патрона нужно.

– Думаешь, у нас такого добра горы? Ты толком объясни, зачем все это нужно?

– При выстреле эти ерундовины разрушатся. – Кузьма сунул шишечку прямо под нос Лене. – Возникнут высокочастотные колебания. Для человеческого уха они недоступны, зато летучие мыши улавливают их на неимоверном расстоянии.

– Даже под землей? – недоверчиво переспросил Леня.

– Даже под землей. Если только наш туннель и их пещера хоть как-то сообщаются.

– Ты случайно не издеваешься надо мной? – Глаза Лени сузились.

– Как можно! Способ проверенный, – горячо заверил его Кузьма. – Если они на прежнем месте и не впали в спячку, то прилетят обязательно.

– Если, если… – передразнил его Леня. – Только не надейся, что я тебе пушку в руки дам.

– Да я ее и сам не взял бы!

Леня аккуратно разрядил патроны и заменил картечь шишечками, однако самолично стрелять не отважился, доверив эту сомнительную операцию самому пьяному из «волков».

– В к-кого ц-целиться? – взводя курки, поинтересовался тот.

– Да ни в кого, поганка! – прикрикнул на него Леня, занявший позицию за спиной Кузьмы. – В стену пали! Только чтоб рикошета не было.

– Не будет, – затыкая уши, заверил Кузьма.

В пустом туннеле, где даже хлопок в ладоши звучал, как удар гонга, выстрел из крупнокалиберного оружия был подобен взрыву. Некоторые темнушники даже на ногах не устояли, а уж уши заложило у всех.

В тем месте, где шишечки угодили в каменную стену, остались две влажные кляксы. Больше ничего чрезвычайного не произошло.

– И все? – несколько разочарованно спросил Леня, отбирая самопал у полуоглохшего стрелка.

– Все.

– Когда же появятся нетопыри?

– Летают они быстро. Но ведь и расстояние немалое. Часа два пройдет, не меньше.

– Прикажешь два часа этих тварей дожидаться? – возмутился Леня.

– Ждать никого не нужно. Главное, чтобы они получили сигнал. А в Шеоле летучие мыши ориентируются лучше, чем ты в своем кармане. Как раз у заставы и догонят нас.

– Тогда ничего. – Леня уже почти успокоился. – Еще немножечко отдохнем и двинемся.