Гражданка
Шрифт:
Но это в общем плане была мелочёвка. Они, совет директоров, долго думали и пришли к выводу, что надо развивать новое направление – Полы. Бетонные полы с топпингами, сверх прочные, беспыльные, эстетические. Короче современные полы для производственных и складских помещений. И ещё наливные, самовыравнивающие полы для офисов и других помещений. Тоже прочные и беспыльные, простые в уборке. И что немаловажно, конкуренция была почти никакая. На город было всего пару компаний этого профиля. Но и они тоже сейчас находились почти в нулевом состоянии.
Вот под эти полы они решили
На следующее утро в офисе было людно. Помимо секретарши Ольги, двух менеджеров Николая и Арсения, снабженца, бухгалтерши, приехали ещё сын Ильи Матвеевича и Алексей Иванович Котов. По комнате менеджеров хаотично перемещался ещё один мужик, лет пятидесяти, с внешностью кавказца, громко что-то рассказывая незнакомому двадцатипятилетнему парню, вольно, но опасно сидевшему на совсем дряхлом стуле.
Илья Матвеевич накоротке представил меня сыну и Котову, которые поглядели на меня разными по содержанию взглядами. Сын, высокий мужчина, неплохо выглядевший, лет тридцать восемь глянул на меня несколько высокомерно, а Котов – молодой парень с внешностью боксёра и одетый, как новый русский – с любопытством и исподлобья.
– Посиди здесь, Борис Геннадьевич, а мы тут посовещаемся немного.
Кавказец подошёл ко мне и протянул руку: – Валера… Боря…, – мы пожали руки друг другу. Следом поднялся молодой парень и тоже представился.
– Володя…,
– Борис Геннадьевич…
Минут через тридцать вся наша руководящая троица появилась в комнате менеджеров, туда же пришла вместе с ними бухгалтерша и секретарша.
Бухгалтерше, бальзаковского возраста и секретарше Ольге тут же предложили самые лучшие и крепкие стулья, куда они присели с опаской. Остальные присутствующие столпились по бокам, образовывая как бы зрительскую аудиторию, а перед нами выстроились в ряд наше начальство. Илья Матвеевич, как старший, посередине. Справа от него высокий сын Игорь, слева коренастый и крепкий Алексей Иванович.
– Ну что ж, – начал Илья Матвеевич, прокашлявшись в кулак, – в принципе формирование нашей компании, под наши будущие задачи, наконец-то закончилось и она имеет следующую структуру. Совет директоров: исполнительный директор – это буду я, директор по развитию – Игорь и коммерческим директором – Алексей. – Илья Матвеевич по очереди показал рукой на сына и на Котова.
– Секретарём или офис-менеджером, это уж как кому нравиться – будет Ольга. Бухгалтер – Наталья Ивановна. Менеджеры Николай, Арсений и Борис Геннадьевич. Николай и Арсений, тут всё ясно – вы занимаетесь по своим планам. А Борис Геннадьевич будет возглавлять у нас новое, половое направление. Вот сегодня и попробуем первый объект сделать.
– Володя, – Илья
– Валера ты – прораб и на тебя ложится вся работа по организации и контролю производственного процесса на объектах общестроя Николая и Арсения. И начальником отдела снабжения назначается Максим. – Круглолицый Максим Иванович коротко кивнул головой в знак согласия.
Через пять минут совещание закончилось и я пошёл за Валерой принимать у него новый автомобиль, на котором должен был везти оборудование и материал в 40-ю больницу, где и будем делать первый свой пол в кабинете главного врача. Я ожидал увидеть в гараже реально новую машину. Вернее, она полгода назад действительно была новым «Москвичом» – каблучком. Но сейчас она выглядела новой только с первого, беглого взгляда и в ещё полутёмном гараже.
– На ключи…, владей…, – Валера протянул мне железное колечко с несколькими ключиками, но я уже пригляделся и отодвинул протянутую руку.
– Не, Валера, сначала гляну. – И потрогал правое зеркало заднего вида, внушающее мне опасение. Так и есть, оно свободно и легко болталось в разные стороны и совершенно не поддавалось регулировке. Валера начал было петь, что это ерунда, но быстро замолк, так как только с третьей попытки и с трудом я сумел открыть отчего-то заклинившую дверь водителя. А дальше пошло одно к другому: капот открывался через протянутую в кабину тонкую проволоку, которая в свою очередь приматывалась к непонятному болту. Теперь я не мог захлопнуть водительскую дверь и она всё открывалась и открывалась. Как-то очень уж легко болтались педали и многое чего другого интересного обнаружилось в ходе даже вот такого лёгкого осмотра.
– Не…, Валера, я такую машину принимать не буду, – тоже самое повторил и в кабинете Илье Матвеевичу, ввергнув его в изумление.
– А кто тогда всё это повезёт? – Имея ввиду материал и оборудование, растерянно произнёс Илья Матвеевич.
– Раз Валера ездил на ней – пусть и везёт.
– Нет, Борис Геннадьевич, Валера должен сейчас везти другой материал и на другой объект. Это твоя машина и ты на ней поедешь.
– Э…, нет, Илья Матвеевич, на этой машине только до первого перекрёстка можно доехать, если только не тормозить. А у меня столько денег нет, чтобы потом расплачиваться.
Глаза Ильи Матвеевича гневно и многообещающе блеснули молниями, в вспышках которых отчётливо разглядел – Это был мой первый и последний день работы в этой фирме. Из разговоров с будущими сослуживцами я уже знал – Илья Матвеевич был до пенсии полковником окружного масштаба, его высокомерный сын – подполковник налоговик. То есть, люди, не терпевшие возражений от нижележащих. Ну…, так же, как и я… Когда-то в армии.
Правда, молнии только беззвучно блеснули и погасли до поры до времени, давая мне шанс доработать сегодняшний день до конца или только до обеда, потому что исполнительный директор принял неожиданное решение.