Грех
Шрифт:
Павел от напряжения забарабанил пальцами по коленке. Что за спектакль разыгрывает этот самодовольный олигарх? Они хотят вытурить его, Пахана? Не дождутся!
Он принялся изучать фигуры — те оказались искусно вырезаны из слоновой кости с инкрустацией драгоценными камнями. При чём все статуэтки были абсолютно разными: нимфа играла за изящных, полуобнажённых эльфиек. И судя по раскладу, заметно выигрывала. Через несколько ходов чёрному дракону с глазами из рубинов — он заменял короля, грозит шах и мат. Ну а чё, старый
Зачем все эти понты и витиеватый трёп? Взял бы и отымел эту сучку прямо в бассейне — вот это было бы зачётно.
— Просто вы ещё слишком молод, Павел и не понимаете, что от поражения можно получить порой гораздо больше удовольствия, чем от банальной победы, — мягко укорил Судья, нарушив тишину. Пахан едва не вздрогнул — у него что, всё это на лбу написано или мужик издевается?
— Э-эм… удовольствие от поражения?
— Именно, — Судья щёлкнул пальцами, свет в комнате сменился на интимно-приглушённый, а дальняя стена отъехала в сторону, открыв просторную комнату.
От удивления у Павла челюсть едва не упала не стол. В комнате сидели депутаты, владельцы сетей ресторанов, клубов и прочие хозяева жизни, способные одним приказом утопить в дерьме или наоборот — вытащить из него многих.
И все эти князьки пришли сюда, чтобы посмотреть на какую-то шахматную партию? Нет, здесь какая-то жёсткая замута.
Павел напряжённо думал, с ужасом узнавая собравшихся. Юркой официанткой среди них бегала одна из молодых актрис, недавно получившая «Золотую Афродиту».
Это что, сон? Конечно, о влиянии Судьи ходили безумные слухи — но чтобы такое…
— Мой юный друг, как я уже просил, не обращайте внимания на такие мелочи, — прервал его мысли проникновенный голос Якова Израилевича. — Главное Игра в самой откровенной борьбе страсти, наслаждения и амбиций. — Он взял украшенного бриллиантами ферзя, показав собравшимся безумно красивое чудовище с телом обнажённой девушки и ногами паучихи. Сердце Павла гулко забилось.
Нет, не делай этот ход! Ты же проиграешь, потеряешь, сука, ферзя! На глазах у всех сольёшь партию этой блатной шалаве!
Паучиха в руке Судьи взлетела, сверкнула рубиновыми глазами, словно усмехаясь над этой дорогой тусовкой, мелочными мыслями Павла и даже золотистыми карпами, которые, казалось, тоже не отрываясь следили за Игрой.
Нимфа за столом попыталась улыбнуться, но вышла кривая ухмылка, сделавшая её ещё сексуальней и порочней — как будто Павел уже трахнул её во всех позах, а ей не хватило, поэтому она умоляла его остаться после игры. Остаться, чтобы спасти из логова Дракона.
Пахан мотнул головой, отгоняя наваждение. Красотка бросила хищный взгляд на ферзя и забрала фигуру конём — в образе прекрасной крылатой валькирии.
Тусовка взорвалась аплодисментами, требуя вина —
— К сожалению, мой друг, ваше время здесь истекает. Но я даю вам шанс вернуться. С предложением, способным меня вдохновить и, знаете ли, позабавить.
— По… забавить? — Павел закашлялся.
— В самом откровенном смысле этого слова, разумеется, — улыбнулся Судья, а глаза его стали жёсткими, как у дракона. Через пять по-кинжальному быстрых ходов он забрал валькирию и сделал красотке мат. Она смутилась, похорошев до безумия.
Зрители замерли, затаив дыхание.
В комнату вошёл мулат с чемоданом, галантно положил его на стол, раскрыл и развернул так, чтобы видели все. Миллион баксов. Павел сглотнул, уставившись на такую гору бабла.
Этот псих что, собрался отдать ей лимон зелени за какую-то проигранную партию? Кто-нибудь объяснит, что за грёбаные спектакли здесь происходят?
— Вы сегодня превзошли себя, моя дорогая, — Судья поцеловал её руку, неуловимым движением нажав какую-то кнопку на платье. Нимфа что-то прошептала ему на ухо с такой страстью, что у Павла стало тесно в штанах. Его член настойчиво требовал свободы, предчувствуя какое-то дикое шоу.
И он не ошибся.
Девушка повернулась и сделала шаг к бассейну, а платье кофейным водопадом заструилось с неё, обнажая вызывающе аппетитную фигуру идеальных песочных часов. Такую бы трахать до изнеможения.
Зрители ахнули и снова зааплодировали. Тем временем свет замерцал, создавая интимную атмосферу. Отдельные лучи выхватывали лица собравшихся, и Павел с ужасом узнал мать в третьем ряду.
Ну да, такие мелкие сошки как новоявленная ректорша большего внимания пока не заслуживают.
Свет на несколько секунд погас, затем ударил в бассейн изумрудным лучом, выхватывая такие подробности, что захватывало дух.
Мулат сорвал с себя одежду, покрасовавшись фантастическим рельефом — отблески играли на его теле мелодию страсти. Мускулистый темнокожий мужик ослепительно улыбнулся и нырнул в бассейн.
Свет снова погас, повинуясь задумке невидимого режиссёра. В полутьме раздавались звуки страстных поцелуев, стоны и плеск воды.
Затем бирюзово-синий луч ударил в воду под громкие аплодисменты собравшихся.
Тем временем проигравшая нимфа грациозно спустилась в бассейн. Под громкий смех богатых извращенцев ловко оседлала жеребца. В развратных поцелуях скрылось лицо красотки. Только мелькали языки между губами любовников. Они танцевали дикий танец, а налитые груди девушки рисовали вишенками сосков узоры на коже приятеля, всё больше распаляя его.
У ног любовников суетились золотистые карпы, один из них прыгнул на колени мулата и затрепыхался, ударяя хвостом по круглому заду нимфы. Это вызвало восторг у зрителей.