Грехи девственницы

Рэндол Анна

— За обучение некоторых детей платят анонимно. Или он познакомился с мисс Симм не в школе. Борн, должно быть, узнал его, когда я пришел на встречу в таверну. Поэтому он и сбежал. Я привел убийцу прямо к свидетелю. — Несколько минут Гейбриел молчал, а когда заговорил, его голос зазвучал грубо и отрывисто. — И, черт возьми, я готов биться об заклад, что Дэнбери не видел Биллингсгейта возле школы. Просто это была еще одна уловка, призванная меня запутать.

— Но как мы докажем, что убийство совершил именно Дэнбери? — Мадлен слишком поздно поняла, что должна

была сначала как-то утешить Гейбриела. Наверное, стоило сказать, что они, возможно, ошибаются. Но Мадлен просто не пришло в голову солгать. Они с Гейбриелом слишком много повидали в жизни, чтобы поверить в подобную ложь.

А может, ей стоило публично обвинить Дэнбери? Но это тоже не дало бы желаемого результата.

Вместо этого Мадлен лишь тихо вздохнула и произнесла единственное, что смогла:

— Я продолжаю аукцион.

Гейбриел мгновенно поднял голову.

— Только попробуй. Я не позволяю тебе приближаться к Дэнбери.

— Аукцион — это единственная причина, по которой он остается в Лондоне. Если я закрою аукцион сейчас, он может что-то заподозрить и сбежать в Вест-Индию, где ты его уже не достанешь.

Глубокие складки, что залегли в уголках губ Гейбриела, почти не двигались, когда он заговорил.

— Мне не обязательно его арестовывать, чтобы остановить.

Мадлен была слишком умудрена опытом, чтобы показать свой шок, и все же страх холодком пробежал у нее по спине.

— Мне необходимо завершить аукцион и использовать это время для того, чтобы отыскать доказательства и представить их суду. — При мысли о том, что Дэнбери будет дотрагиваться до нее, желудок болезненно сжался и стало трудно дышать. Однако Мадлен привыкла забывать о собственных предпочтениях ради достижения цели.

Ладонь Гейбриела коснулась ее щеки.

— Тебя могли принудить использовать свое тело на благо страны, но я не желаю, чтобы ты делала то же самое ради меня. Ты вскоре станешь моей женой, и я не собираюсь делить тебя с кем-то еще. Никогда.

Мадлен ощутила жжение в горле. Доселе никто не колебался ни секунды, когда речь заходила о том, чтобы пользовать ее в своих целях.

— Я не лягу с ним в постель, лишь заставлю его поверить, будто собираюсь сделать это.

— Все равно это слишком опасно. Судя по его угрозам, он собирается убить тебя по окончании аукциона.

— Я привыкла рисковать.

— А вот я не намерен рисковать тобой.

Мадлен сморгнула слезы раздражения.

— И что ты будешь делать?

— Застрелю его.

— Чтобы тебя повесили за убийство пэра? — Голос Мадлен сорвался, и ей совсем это не понравилось. Где же ее хваленая выдержка?

Гейбриел взял руки Мадлен в свои ладони.

— Это пугает тебя сильнее, чем перспектива остаться один на один с человеком, желающим твоей смерти?

Да. Она встречалась с убийцами и раньше. Но никогда не теряла любимого.

Ярость, горящая в глазах Гейбриела, померкла, когда он заглянул в глаза Мадлен.

— Я все же попытаюсь его арестовать, прежде чем предприму что-то еще. Надо все хорошенько обдумать.

Гейбриел

не обещал, что сохранит Дэнбери жизнь.

— А если не сможешь?

— Тогда я сделаю то, что необходимо сделать. — Гейбриел вытащил шпильки из волос девушки и пропустил шелковистые пряди сквозь пальцы. — Я в течение нескольких лет грыз себя за то, что не послушал Сьюзен, когда она захотела рассказать мне о своем женихе. А теперь вдруг узнаю, что сам познакомил ее с ублюдком. — На скулах Гейбриела заиграли желваки. — Он убил по меньше мере четырех человек. Я знаю свои обязанности.

Проблема была в том, что Мадлен все понимала. Она почувствовала решимость, горящую в глазах любимого.

Однако Гейбриел всю жизнь искал правосудия. И он не сможет скрыть хладнокровного убийства, даже если убитый им человек заслуживал этого, как никто другой. Он сдастся на милость судей и не моргнув глазом отправится на виселицу.

Мадлен сама убьет Дэнбери, лишь бы только не допустить подобного развития событий.

Но до этого не дойдет. Она не позволит.

— У него не будет возможности убить кого-то еще. — Мадлен не умела утешать, но она могла дать Гейбриелу нечто большее. План поимки этого чудовища. Ее мысли постепенно обретали стройность.

Они пришли в движение, пробудив в груди желание действовать. Мадлен была так уверена в том, что должна искоренить в себе привычки шпионки. А что, если они вовсе не помеха? Что если ей не стоит отказываться от прошлой жизни, а использовать ее как фундамент для построения чего-то нового?

Мадлен взглянула в горящие решимостью глаза Гейбриела и поцеловала руку, которая все еще собственнически лежала на ее щеке.

Гейбриел ни за что не одобрит ее план.

Соблазн ни о чем не говорить ему был слишком велик. Пусть все поймет, когда план вступит в действие. В конце концов, шпионы никого не посвящают в свои планы. Особенно тех, кто может их сорвать.

Но Мадлен больше не была шпионкой.

Только вот насколько смелой была эта странная женщина, коей она теперь являлась?

В голове Мадлен крутился вопрос. Сможет ли Гейбриел в нее поверить?

Так что ж, пора это узнать.

— У меня есть план.

Глава 34

Мадлен вальяжно сидела на полированной дубовой стойке в клубе Ноутона, являя взору присутствующих обтянутые шелковыми чулками лодыжки.

Намеренно медленно она потянула подол платья вверх.

— Подол платья будет подниматься вместе со ставками, — объявила она.

Собравшиеся в клубе зрители одобрительно зашумели, подбадривая Дэнбери, Лентона и Уэзерсли, стоящих рядом с книгой ставок. Книга лежала нетронутой в учение нескольких минут, пока крики толпы не вывели Уэзерсли из равновесия. Он схватил книгу и поднял ставку. Два других джентльмена едва не подрались в попытке выхватить книгу.

Пока внимание присутствующих было сосредоточено на участниках аукциона, Мадлен обвела взглядом зал, используя свое выгодное положение, чтобы наблюдать за входом.