Грехи прошлого
Шрифт:
Ее терпения хватило ровно на неделю, а потом мадам Бобкова стала терзать издательские телефоны с требованием немедленно дать положительный ответ. В итоге все три издательства ей отказали. Валентина Вениаминовна была в гневе и высказала немало нелицеприятных слов в адрес главных редакторов, их заместителей, рецензентов и прочих сотрудников, прошлась и насчет издаваемой продукции. В выборе выражений непризнанная писательница не скромничала, и охранникам одного из издательств, которое она почтила своим вниманием, пришлось выпроводить её под белы
Секретарша заместителя главного редактора терпеть не могла Марго, считая её бездарной выскочкой, замечательно устроившейся лишь благодаря своему влиянию на начальника, умению смотреть ему в рот, изображать преданность и уважительность. Лена не сознавала, что ведет себя примерно так же, и считала, что её стиль взаимоотношения с начальством - образец правильного поведения умной секретарши. Делиться с Марго теплым местом возле шефа она категорически не желала.
– Жополизка, - не раз клеймила Лена соперницу в борьбе за благосклонность начальника.
Коллеги были с ней солидарны. Еще куда ни шло, если бы журналистка спала с Самсонычем, - этим можно было объяснить, почему он столь явно её выделяет. Причина его особого расположения была неясна, и это ещё больше выводило из себя сотрудников газеты "Все обо всем".
И в самом деле, у Марго ни кожи, ни рожи, да и способностями Бог обделил, однако гневливый Змей Горыныч никогда её не распекает, наоборот, постоянно нахваливает, ставит всем в пример, с её подачи устраивает подчиненным безобразные выволочки, и это им изрядно надоело.
– Марго дождется, я придушу её собственными руками, - как-то раз заявила Алевтина Овечкина, ненавидевшая свою неблагозвучную фамилию и публикующаяся под псевдонимом "Алиса Адлер".
Поводом для столь экспрессивного высказывания явилась очередная кляуза Марго, большой любительницы как бы между прочим вставить в беседе с шефом нелицеприятную реплику в адрес коллеги или просветить относительно каких-то его проступков. После этого Алевтину вызвали в кабинет замглавреда, и полчаса дверь сотрясалась от мощных децибелов его начальственного мата.
Алевтина считалась первой красавицей в их коллективе, да и в более широком кругу её броская внешность не оставалась незамеченной. Мужское внимание восьмидесятилетнего Самсоныча её не привлекало, как раз наоборот, радовало отсутствие такового - ещё не хватало иметь интим со стариком! Журналистка обладала не менее вспыльчивым нравом, чем Змей Горыныч, и не могла стерпеть, чтобы её полчаса распекали, да ещё в столь оскорбительных выражениях. На выпады шефа Алевтина отчаянно огрызалась и даже позволила себе уничижительно отозваться о некоторых его личностных качествах, чем ещё больше вывела из себя Змей Горыныча, а потому головомойка затянулась.
– Ты бы лучше помалкивала, - посоветовала ей Лена, когда красная от унижения журналистка пулей вылетела из кабинета начальника.
– Да отстань ты!
– раздраженно отмахнулась Алевтина и вихрем понеслась по коридору.
– Сейчас будет море
– Какую сплетню Марго донесла до него на сей раз?
– поинтересовалась его пассия.
– Алиса девка нервная, задроченная на своей внешности, а старый хер пару раз прошелся как раз в тему. Марго нап...дила ему, будто Алиска на недавнем выпивоне была готова снять трусы перед главредом и хвасталась, что была победительницей конкурса блядей, да и вообще вые...ывалась, как вошь на гребешке и намекала на повышение. А Змей Горыныч не любит, когда что-то делается в обход его персоны. Алиска сразу вычислила, кто ему донес. Всыплет она Марго пи...дюлей по первое число, стох...ево.
– Пошли посмотрим, - оживилась Наташа, и любовники устремились вслед за разъяренной Алевтиной.
Та влетела в комнату, где за своим рабочим столом сидела Марго, и с размаху влепила ей увесистую пощечину, сопроводив расправу объяснением:
– Грязная интриганка! Завидуешь мне, швабра на ножках, и потому решила исподтишка напакостить! Да, я и в самом деле была победительницей конкурса красоты, а ты можешь выиграть лишь приз на конкурсе уродин.
Не ограничившись оплеухой, Алевтина одним движением смахнула со стола ненавистной кляузницы все, что там было, тяжелый степплер угодил в подбородок Марго и рассек кожу до крови. Та вскрикнула и зажала рану рукой, но мстительницу это не разжалобило.
– В следующий раз я тебе всю рожу расквашу, - пообещала она.
– Хотя ещё страшнее ты вряд ли станешь, потому что больше некуда. Еще раз откроешь свой поганый рот, и пеняй на себя. Я не шучу, гадина.
...Тщеславная мадам Бобкова не сдалась, свято уверовав, что создала шедевры, и напишет ещё немало романов, которые ждет ошеломляющий успех, и атаковала следующую тройку в списке рейтинга наиболее крупных издательств. И тоже получила категорический отказ.
– Все это сто раз писано-переписано, - без обиняков заявили ей в одном издательстве.
– Литературы подобного качества мы издаем немало.
– Почему же вы печатаете эту макулатуру, а меня не хотите? возмутилась госпожа Бобкова.
– Потому что книги этих писательниц написаны профессионально, это мировые бестселлеры, а вы даже не имеете понятия, о чем пишете.
– Мои романы гораздо лучше вашей литературной помойки!
– заклеймила она несговорчивых издателей.
– Вы ещё обо мне услышите! Локти потом будете кусать, что не оценили мой талант! На коленях будете передо мной стоять, чтобы я принесла вам рукопись, а я назло не дам!