Грехи прошлого
Шрифт:
– Только когда мне нужно было улизнуть из дому.
– Не злоупотребляйте, но если ложь во благо, это позволительно. Вы человек, которому претит однообразие, обыденность. Есть женщины, которым нужна стабильность во всем. У вас другой характер.
– А ведь совсем недавно вы корили меня за склонность к рискованным авантюрам...
– напомнила Алла.
– Я и сейчас не призываю вас кинуться в авантюру. Но застывать в стереотипных отношениях для вас мучительно, и потому вам нужно постоянно что-то менять в своей жизни.
– Примерно
– Значит, вы и сами понимаете, что теперешний статус для вас неприемлем.
– Ладно, приму к сведению, - согласилась пациентка.
– Есть и другой путь. Я могу назначить вам легкие антидепрессанты, и ваша субдепрессия скоро пройдет.
– Врач внимательно смотрела на нее, уверенная, что Алла откажется, и не ошиблась:
– Нет, Лидия Петровна, палочка-выручалочка мне не нужна. Вы правы, я сильная, сама справлюсь. Мне просто нужно было ваше одобрение, и я его получила. Больше не буду терзаться-самокопаться, переключусь на что-то другое, встряхнусь и выздоровею и от хандры, и от анемии с астенией.
Эдуард Леонидович Нечаев сидел уже напротив другой женщины, в отношении которой у него были далеко идущие планы, хотя она не писательница.
Его собеседница - крепкий орешек. Глаза злые, губы тонкие, поджатые в ниточку, видно, что она ему не доверяет и желает получить твердые гарантии.
– И нам, и вам выгоден будущее сотрудничество, - увещевающим тоном произнес он.
– Я в этом ничуть не сомневаюсь.
– А я сомневаюсь, - отпарировала его визави.
– Пока вижу, что я вам до зарезу нужна, а своей выгоды пока не вижу.
"Черт бы тебя побрал!
– ругнулся про себя Нечаев, не подавая виду, что раздражен.
– Ведь никакими достоинствами, кроме того, что подходит нам по всем статьям, не обладает, но кочевряжится, набивает себе цену. Наверняка сейчас начнет торговаться, как базарная баба".
Собеседница тут же подтвердила его недавние предположения:
– Что я буду иметь?
– Вас интересует вознаграждение?
– Разумеется.
– Оно будет адекватным.
– Адекватным чему?
– Вашим трудам, разумеется.
– Это слишком обтекаемо.
"Сколько ж ей предложить?
– задумался Эдуард Леонидович.
– Видно, что алчная и совершенно беспринципная. Ох, чую, намучаюсь я с нею..."
Дикторша объявила, что совершил посадку рейс из Палермо. Алла и её друг, частный детектив Виталий Рылеев, ринулись в толпу встречающих и заняли самое удобное место у выхода с "зеленого коридора".
Виталий уже год был любовником Ларисы. Правда, вторым, а на первом месте - Игорь Северин по прозвищу Казанова. По его просьбе сыщик переквалифицировался в личного телохранителя Лары и обычно состоял при ней, когда та жила в Италии. Выдержки ему не занимать, но он же не железный. На время приезда соперника Виталий, сославшись на дела, улетал в Москву.
Улыбающиеся Лариса и Казанова появились одними из первых. После положенных объятий и радостных восклицаний
– Ты гораздо красивее, чем выглядишь, старушка!
– А ты ещё больше похорошела, дорогая, - перепасовала комплимент Лара.
– Ха! На фоне твоего средиземноморского загара я как бледная спирохета, - закокетничала верная боевая подруга.
– Бледность тебе к лицу, - снова польстила ей Лариса.
– Хорошо говоришь, - одобрительно кивнула Алла и пояснила свою мысль свежепридуманным афоризмом: - Лучший комплимент тот, что правдивее правды.
Подруга уже было открыла рот, чтобы ответить в том же духе, но Алла деловым тоном завершила обмен любезностями:
– Споем друг другу дифирамбы в более подходящей обстановке. Погнали, ребята.
Носильщик, терпеливо дожидавшийся окончания радостной встречи, расценил её слова как команду и ходко покатил тележку к раздвижным дверям. Обогнав его, Виталий пошел по направлению к автостоянке, где верный оруженосец припарковал свой "вольво", остальные устремились следом, стараясь не отставать.
Пока Толик укладывал чемоданы в багажник, Алла озабоченно спросила:
– Поместимся мы впятером в Толянову тачку?
– Поместимся, - заверил Виталий.
– Боюсь, рессоры погнутся. Одна я вешу под центнер.
– Не придуривайся, подруга, - рассмеялся Казанова.
– Кстати, ты похудела. Правда, не знаю, в плюс это или в минус. Ты и раньше была хороша, а лучшее - враг хорошего.
– Умен ты, Игорек, и произносишь правильные слова, недаром я тебя пламенно люблю, - заулыбалась польщенная верная боевая подруга и одарила афористичной фразой и его тоже: - Лесть - это именно то, что человек сам о себе думает.
– Да это вовсе не лесть.
– Верно мыслишь. Ведь я сохранила девичью фигуру...
– Обычно галантный Казанова на этот раз не смог скрыть удивления, все ж Алла - весьма и весьма крупная дама, - а та со смешком добавила: - ... в собственной памяти.
– С тобой не соскучишься, подруга, и за это я тебя тоже пламенно люблю, - смеясь, признался он.
Толик захлопнул багажник, носильщик получил щедрое вознаграждение и покатил пустую тележку к зданию аэропорта.
– Сяду-ка я на переднее сиденье, - решила верная боевая подруга, - в противном случае соседство с моими габаритными формами расплющит ваши субтильные фигурки.
Казанова открыл заднюю дверцу и помог сесть Ларисе, а Алла обошла машину и остановилась ожидании, когда откроют дверцу ей. Тут она боковым зрением увидела, как к ней быстрым шагом направился мужчина, живо повернулась, узнала его и заулыбалась:
– Привет, Фил!
Тот тоже расплылся улыбкой:
– Здравствуй, Алла! Раз тебя видеть.
– Взаимно, дорогой. Какими судьбами?
– Друга провожал. Увидел тебя издалека и не мог решить, подойти или нет.
– С чего это ты стал таким нерешительным? Вроде, раньше за тобой такого недостатка не числилось.