Грехи. Книга 2
Шрифт:
– Они мне за все заплатят! – выпалила Элен, бесцельно расхаживая по офису. – Но как это сделать? Какими законными средствами привлечь Лулу и Юбера к ответу? – Лицо ее покраснело от гнева, а фиалковые глаза загорелись недобрым огнем. Она остановилась у окна, раздвинула жалюзи и посмотрела вниз на Рокфеллер-плейс.
– Ты жаждешь мести? – осторожно спросил Эдмонд.
– Я хочу сделать все на законном основании, – произнесла Элен.
Эдмонд закурил сигарету и, откинувшись на стуле, закинул ногу на ногу.
– Ты всегда можешь подать встречный иск. Привлечь их к ответу за клевету или за что-нибудь другое.
– Нет, –
– Ну, – хитро прищурился Эдмонд, – выкладывай, что ты там надумала?
Элен улыбнулась: брат, в который уже раз читал ее мысли.
– Думаю, – начала она издалека, – я знаю, как лучше расправиться с ними. Конечно, это почти не коснется Юбера, потому что он слишком богат, но вот Лулу… Образ жизни, который она ведет, требует много денег. Я случайно узнала, что она перестаралась, вложив все деньги в «ЭЖИИ».
– Да? И где же тебе удалось раздобыть такую информацию?
Элен неопределенно махнула рукой.
– Есть пути. Главное, что она живет на дивиденды. Как ты думаешь, законно ли будет сократить их?
– Сократить их?! – Да.
– Как?
– Расширив корпорацию «ЭЖИИ», Эдмонд. Я давно собиралась это сделать, а сейчас мне представляется прекрасная возможность. – Возбуждение Элен все нарастало. – Мы можем начать английское издание «Ле Мод», возможно, даже и немецкое. – Элен вскочила со стула. – Мы можем купить землю прямо здесь, в Нью-Йорке, и построить на ней наш собственный небоскреб. Небоскреб Жано! Мы без конца летаем через Атлантику, и корпорации не мешало бы иметь собственный самолет. Мы даже можем приобрести несколько машин для исполнительных директоров и «ролле» для меня…
Эдмонд улыбнулся:
– Ты настоящий гений, маленькая француженка. Знаешь, в процессе работы мы даже сможем вернуть все те деньги, что переплатили в качестве налога.
– Значит, это законно?
– Законно. Только смотри не перестарайся, – предупредил брат. – Снижение доходов акционеров может повлечь за собой и снижение своих собственных. Не дай Бог разориться!
– Я буду действовать осторожно, – заверила его Элен.
Приняв решение, Элен больше не колебалась. Она немедленно приступила к осуществлению своего замысла. Начало положила покупка земли и небоскреба на пересечении Пятой авеню и Двенадцатой улицы. Ей нравилось это место: арка на Вашингтон-сквер несколькими кварталами ниже напоминала ей о Париже. Но главное, неподалеку отсюда находилось здание другого гиганта издательской моды – «Фэрчайлд пабликейшн».
Элен внимательно наблюдала, как перестраивается купленное ею здание. У нее вошло в привычку каждый день наведываться на стройку, чтобы следить за ходом работ. Она заглядывала в каждый угол, задавала бесконечные вопросы и, надев каску, даже бесстрашно ходила по лесам. Она вдохновляла рабочих. В результате «Жано-билдинг» поднялся на два месяца раньше срока.
Началась наружная облицовка коробки хрустальным зеркалом. Подобная работа проводилась в городе впервые; архитекторы просто творили чудеса. Сглаженные углы полностью изменили старые очертания здания; в его зеркальной поверхности отражалось все, что происходило на улице, но ничто не производило такого неизгладимого впечатления, как применение освещения при
К тому времени как закончилось строительство небоскреба, был готов и получивший название «Серебряное облако» самолет класса «Грумман Гольфстрим II»; его сразу же отправили в Италию для подготовки летного состава. Над интерьером железной птицы трудились самые известные в мире дизайнеры, обшивку его покрыли защитным слоем на заводе «Роллс-Ройс» в Англии.
Итак, «ЭЖИИ» имела теперь свою собственную штаб-квартиру и собственный корпоративный самолет. Но что гораздо важнее, в Англии и Германии стал выходить «Ле Мод» на родном языке покупателей.
Империя значительно расширилась.
Но Элен не чувствовала удовлетворения: весь ее успех стал продуктом корпорации «ЭЖИИ», а ей теперь хотелось личного успеха. Не хотелось больше зависеть от «ЭЖИИ» и делиться с Лулу, д'Итри, фон Айдерфельдом или Юбером де Леже.
Нужно было что-то такое, что принадлежало бы только ей одной.
Новый журнал.
Ее, и только ее.
Глава 16
– Почему ты решила, что находишься в затруднительном положении? – удивился Эдмонд.
Они с Элен сидели за столиком с белой крахмальной скатертью, который Сфинкс-Джулия заставила круассанами и бриошами. Но они так и остались нетронутыми.
Элен отпила глоток кофе и, резко отодвинув чашку, вскочила со стула и заходила взад-вперед по офису.
– Проклятие! – Глаза ее вспыхнули адским огнем. – Мне не хватает личного успеха! Только своего собственного!
– Разве «ЭЖИИ» принадлежит не тебе, маленькая француженка? – пожал плечами брат. – Или, например, бутики д'Итри? Твое имя известно всему миру, целым континентам.
– Так оно и есть, но в том-то и проблема! Любой новый журнал в дополнение к тому, что уже есть, просто обречен на успех, и в этом заслуга Любы и других сотрудников «ЭЖИИ». «ЭЖИИ»! – Элен глубоко вздохнула и опустилась на стул. Взяв брата за руки, она вперила в него свои фиалковые глаза. – Я хочу другого, Эдмонд. Хочу создать новый журнал. Пусть он будет моим, и только моим.
Эдмонд тихо присвистнул.
– Ого! Совершенно новую издательскую компанию…
– Да, черт возьми! Никакого Совета директоров, а только я одна. – Она одарила брата нежной улыбкой. – Да, было время, когда я готова была отдать все, абсолютно все, за то, чтобы быть той, кем я стала теперь. Но сейчас, – Элен усмехнулась, – сейчас мне кажется… что все далось слишком легко. И не было никаких углов и набитых шишек…
– Ты уверена, что твое беспокойство… – Эдмонд замялся, тщательно подбирая слова, – что это не связано с личной жизнью?
Опершись локтями на стол и опустив на руки подбородок, Элен уставилась в окно на «Форбс-билдинг».
– Намекаешь на мою сексуальную жизнь? – уточнила она.
– Ну да. Работа ей не замена.
– Эдмонд, Эдмонд, – с грустью повторила сестра. – Так уж случилось, что Найджел – единственный мужчина, которого я люблю. – Она печально улыбнулась. – Судьба сыграла с нами злую шутку. Время от времени мы встречаемся и проводим вместе несколько драгоценных часов или ночей… В его положении развод исключен. Положение безвыходное, а мне, кроме него, никто не нужен. Чем прикажешь мне заполнять пустоту до очередной встречи, кроме как работой?