Грехи. Книга 2
Шрифт:
– Прошу прощения, сэр, – вежливо обратилась к нему горничная. – Вы…
– Где он? – дико озираясь по сторонам, выпалил незваный гость.
– Он?
– Фон Айдерфельд! – раздраженно закричал гость.
– В гостиной, сэр.
– Убирайся!
– Сэр? – Горничная сделала вид, будто не расслышала. Юбер дернулся и выпрямился во весь рост.
– Уберешься ты отсюда или я сам тебя выставлю?
С расширенными от ужаса глазами женщина выскочила в коридор и мгновенно закрыла за собой дверь.
Заслышав ругань, фон Айдерфельд сам вышел в прихожую.
– Дорогой граф, да на вас лица нет! – заметил
– Она успела! – заорал Юбер.
Фон Айдерфельд в страхе попятился назад.
– Кто и что успел?
– Эта сука, кто же еще? – Де Леже как-то неловко взмахнул руками и, спотыкаясь, направился в гостиную. Темнота резанула по глазам, он заморгал и, наконец, сориентировавшись, распахнул дверцы шкафа, вытащил первую попавшуюся бутылку и залпом ополовинил ее. Затем, вздохнув, сунул бутылку обратно.
Фон Айдерфельд никогда еще не видел человека в такой жуткой ярости. Конечно, Юберу надо дать успокоиться, но как? Может, пока просто помолчать? В Генеральной ставке всегда так делали, когда у фюрера начинался очередной приступ. Самое лучшее сейчас де Леже не перечить.
Вздрогнув всем телом, Юбер тяжело опустился на стул и закрыл лицо руками. Он понемногу овладел собой и с искаженным от муки лицом посмотрел на хозяина гостиной.
– Вы должны мне четверть миллиона, – проговорил он тихо.
Вот сюрприз так сюрприз. Фон Айдерфельд не спеша, подошел к камину и, отвернувшись от Юбера, стал рассматривать висевшую над ним картину. Итак, четверть миллиона – это половина от пятисот тысяч, которые по настоянию Юбера должны были быть переданы Ровену в качестве взятки. Ладно, сейчас главное – не раздражать графа.
– Может, расскажете, что все-таки случилось? – осторожно спросил он.
– Так и быть, скажу, – уставился на него Юбер. – Она успела, она обошла нас, выйдя замуж за герцога и вернув заем.
Фон Айдерфельд задумчиво почесал подбородок.
– Я нисколько не удивлен, – проговорил он с уважением. – Вы же знаете, что она удивительная женщина и невероятно живучая.
– Что вы там такое бормочете? – заорал Юбер, вскакивая со стула.
Он стал бегать от окна к окну, раздвигая шторы. Утреннее солнце уже скрылось, небо заметно посерело. Либо вечером, либо завтра наверняка пойдет снег.
Фон Айдерфельд прикрыл рукой свои чувствительные к свету глаза.
– Почему бы вам не взять себя в руки? – спокойно спросил он, отворачиваясь от окна.
– Взять себя в руки?! – Грудь Юбера тяжело вздымалась. – Мне нужен чек на четверть миллиона, и немедленно!
– Вы полагаете, я должен платить за ваши ошибки? – не оборачиваясь, спросил немец. – За ваши просчеты? Я просил вас подождать до пяти вечера.
– Мы договорились поделить эту взятку пополам, помните?
– Мы договорились подождать конца рабочего дня, – поправил его фон Айдерфельд.
– Значит, ты собираешься меня предать? Ты ничуть не лучше остальных! Хорошо, тогда я тебя доконаю! – выпалил внезапно Юбер. – Я все о тебе знаю! Я читал те досье, что она на тебя собрала!
Фон Айдерфельд повернулся и посмотрел на него в упор.
– Ну и что? От него теперь осталась только горстка пепла.
Юбер издевательски рассмеялся:
– Я позабочусь о том, чтобы началось полномасштабное расследование. Я помню, что было в этих документах. Я даже скопировал некоторые из них.
– Сядь и возьми себя в руки! – приказал фон Айдерфельд.
Де Леже бросился на него, схватил за лацканы и сильно встряхнул.
– Никто не смеет наносить мне удары в спину, слышишь? Я тебя уничтожу! Они разделаются с тобой, как с Эйхманом! Они посадят тебя в стеклянную клетку. – Юбер засмеялся каким-то жутким смехом, а затем изо всех сил оттолкнул фон Айдерфельда от себя. Тот едва удержался на ногах. Да, граф явно взбесился, и сейчас лучше держаться от него подальше.
Карл фон Айдерфельд ни капли не сомневался в серьезности намерений де Леже. Такой человек может уничтожить что угодно и кого угодно. Однако Юбер глубоко заблуждается, если считает, что ему пришел конец. Конец какому-то периоду – возможно, но отнюдь не всей его жизни. Назовем это… новым ее началом.
После того как Юбер, пулей вылетев из комнаты, громко хлопнул дверью, фон Айдерфельд сразу же направился к окнам. Одну за другой он снова задернул шторы, затем подошел к столику, на котором стоял телефон. Наклонившись, открыл потайной ящик и извлек два кожаных футляра. В одном был его паспорт, в другом бумажник. Этот паспорт и этот бумажник на всякий случай всегда были у него под рукой. Паспорт был его билетом в новую жизнь, а бумажник поможет ему туда добраться.
Быстро рассовав по карманам дорожные чеки и наличные, он набрал номер телефона вертолетной службы, которая располагалась на вертолетном поле рядом с Пятьдесят девятой Стрит-Бридж. Он предупредил их, чтобы вертолет был готов через двадцать минут. Затем он набрал другой, хранящийся в памяти номер в Нью-Джерси. Элен запретила ему когда-либо пользоваться транспортными средствами частных компаний. До сих пор он следовал ее инструкциям, однако всегда имел наготове самолет «леар». Вот и сейчас крылатая машина ждала его в аэропорту Тетерборо. Сначала они полетят в Даллас, где самолет, подзаправится, оттуда в Мехико, затем в Панама-Сити и через Анды, джунгли и пампасы – в Уругвай. У него припасено пятнадцать миллионов долларов. Два миллиона в банке на депозите, надежно спрятан миллион наличными, двенадцать миллионов золотом и драгоценностями лежат в надежном месте, о котором знают только он и Хельга.
А, в общем, ему нет нужды паниковать. Годами он щедро финансировал высокопоставленных лиц в правительствах нескольких стран. Причем стоило находившимся у власти лидерам смениться или пасть, а в Южной Америке это сплошь и рядом, как он немедленно налаживал контакты с новыми. Кроме Уругвая, на случай непредвиденных обстоятельств у него еще два запасных варианта: соседний Парагвай и Коста-Рика. Жаль, конечно, что он уже никогда не сможет сидеть у кормила власти в «Фон Айдерфельд индустри» и никогда уже не ступит снова на столь любимую им германскую землю. Он будет скучать по смене времен года, солнце будет слепить его глаза и жечь кожу. В Южной Америке все шиворот-навыворот. Ладно, в Пунта-дель-Эсте его ждет готовый дом, и дизайнеры предусмотрели в нем затененные лоджии и толстые ставни, препятствующие проникновению солнечного света. И Хельга будет довольна: там есть бассейн олимпийских размеров.