Греховные помыслы
Шрифт:
Келли недоуменно покачал головой.
– Такие вещи я никогда не смогу понять. Между богатыми и бедными все-таки большая разница – это два разных мира.
Адди посмотрела на него с сочувствием. Молодой человек вырос в католической ирландской семье, где царила ненависть к британцам, а смыслом жизни было отомстить своим мучителям. На его лице явственно читалось: «Вы дорого заплатите за то, что сделали с Келли и их собратьями, английские свиньи!»
– Не возражаете, если я закурю, мисс Трент? – спросил Келли, достав из кармана пиджака пачку сигаретной бумаги и кисет.
– Ни
Он опять раскрыл рот от удивления.
– Что вы говорите?
– Я всего лишь попросила свернуть мне сигарету. – Адди засмеялась. – Перестаньте смотреть на меня так, будто я сказала что-то непристойное. Пожалуй, если бы я сейчас сняла с себя всю одежду, вы были бы шокированы не больше.
Покраснев до ушей, Келли пробормотал что-то невнятное и принялся сворачивать сигареты, делая это с большой сноровкой. Закончив свою работу, он нерешительно протянул одну Адди.
– Спасибо, – сказала она, сунула сигарету в рот и нагнулась, чтобы прикурить от серной спички.
– Ваша родня знает, что вы курите?
– Конечно. Собственно, бабушка и научила меня курить. Сама она курит уже пятьдесят лет.
– Будь я… – Он не договорил.
– Проклят? – докончила за него Адди. – Не будьте таким пуританином, Джон. Да, давайте отбросим формальности. Меня зовут Аделаида.
– Красивое имя. Аделаида… Город в Южной Австралии назвали не в вашу честь?
– В честь бабушки. Джентльмен, который основал город, был в нее ужасно влюблен. Полковник Вильям Лайт. – Девушка вздохнула. – Это все равно что быть причисленной к лику святых – когда в твою честь называют город.
– Когда-нибудь другой город назовут и в вашу честь, Аделаида Трент! – пожирая ее глазами, воскликнул Келли.
– Очень мило с вашей стороны, – слегка оробев от его напора, сказала Адди. – Амбиции моего Дэна гораздо скромнее, он вряд ли будет основывать новые города.
– Ваш Дэн? – осторожно переспросил Келли.
– Да, Дэн Бойл. Он лучший репортер во всей Австралии.
– Он пишет в газетах, да? Ну-ну… И вы собираетесь выйти за него замуж?
– Да, и чем скорее, тем лучше. Откинувшись на сиденье, Келли повернулся к окну.
– Ему очень повезло, – после долгого молчания наконец заговорил он, – этому – как его зовут?
– Дэниэл Бойл. Вы еще не раз услышите это имя. Его будут знать во всей Виктории – во всех колониях.
– Я его запомню, мисс Трент.
– Адди.
Поведение Келли резко изменилось – как меняется ясное небо, когда на него набегают тучи. Тепло и свет куда-то исчезли. Поднявшись, Келли отвесил неловкий поклон.
– Прошу меня извинить, мисс Трент. До остановки я должен сделать одно неотложное дело. Осталось всего пять минут. Надеюсь, мы еще увидимся.
Он быстро ушел, оставив Адди в полном недоумении. «Что с ним случилось? – недоумевала она. – Какой-то он все-таки странный».
Она вернулась в свое купе. Кроме сидений, на ночь превращавшихся в койки, там находились эмалированная раковина, металлический шкафчик с кувшином для умывания на нижней полке и, конечно, ночной горшок, задвинутый под
– Кроме аборигенов, меня никто не увидит, – сказала она и стала раздеваться. Сняв дорожную одежду и оставшись в одном французском лифчике и фривольных шелковых панталонах, она принялась смывать дорожную пыль с рук, лица и шеи. Повесив полотенце на прикрепленную к стене вешалку, Адди села и закинула ноги на противоположную скамейку.
Наслаждаясь прикосновением шелковой ткани, она провела рукой по груди, по животу и задержала ее на внутренней поверхности бедра. При мысли о Дэне по телу Адди пробежала дрожь. Если бы сейчас он был здесь, то сразу заключил бы ее в объятия: «Французское белье сводит меня с ума, любимая».
«Перестань, гадкая девчонка!» – мысленно выругала себя Адди, встала и вытащила из чемодана облегающие мужские бриджи, ботинки и свободную атласную блузку в белых цветочках.
Одевшись, она застегнула блузку, но не до конца – пусть поработает воображение. Корсет приподнимал ее груди.
– Я думаю, Дэнни это одобрил бы, – сказала Адди, окинув взглядом свое отражение. – И мистер Келли тоже. – И постучала в дверь, отделявшую ее купе от купе Макдугалов.
– Входи! – отозвался Крейг.
На маленьком откидном столике дедушка и бабушка играли в криббедж.
– Извините, что помешала, – сказала Адди.
– Нисколько, – ответила бабушка. – Я уже почти обыграла этого беднягу.
– Черта с два! – проворчал дед.
– Две королевских пары, – подсчитав очки, с торжеством заявила она, – «его козырной валет» и одна за другой четверка, пятерка и шестерка. Всего шестьдесят одно очко.
– Отошли их к дьяволу, женщина! – Бросив на стол карты, дедушка подмигнул Адди. – Ты знаешь, что твоя бабушка мошенничает?
– Никогда! – с наигранным возмущением возразила Аделаида. – Он просто плохо играет, Адди.
– Ты видела молодого Келли? – спросил Макдугал, упаковав карты.
– Видела. Странный молодой человек.
– В каком смысле?
– Ну, он сказал, будто работает в бригаде стригалей в Уогга-Уогга, но когда я стала его расспрашивать о работе, пришел в замешательство. В конце концов признался, что работает подсобником.
Нахмурившись, старик зажег трубку и некоторое время размышлял над ее словами.
– Надеюсь, о крикете он знает больше, чем об овцах, – наконец сказал он. – Пожалуй, стоит немного поболтать с Келли после ужина.
Около шести вечера поезд прибыл на маленький полустанок, где предполагалась сорокапятиминутная остановка. Там было устроено что-то вроде постоялого двора, где пассажиры могли купить холодное мясо, хлеб, сыр и запить их пивом, чаем или кофе.
– Лучше всего то, что появилась возможность размяться, – сказала Адди. Пока Макдугалы доедали ужин, девушка прошлась вдоль всего поезда, от локомотива до смотровой площадки последнего вагона. На полпути она ненадолго остановилась, чтобы взглянуть на стоявших на платформе лошадей. Сквозь деревянную решетку она с удивлением увидела Джона Келли, который гладил по морде прекрасного арабского жеребца.