Греховные помыслы

Блэйк Стефани

Ансамбль дополняли украшенная цветными лентами маленькая шляпка и низкие матерчатые ботинки с кожаными носками.

– Они не очень шикарные, но для прогулки в самый раз, – сказала Адди.

В голубых глазах ирландки загорелись лукавые огоньки.

– Как будто вы с мистером Гастингсом так уж много будете гулять! Он везет вас в деревню не для прогулок.

– Придержи язык, девушка! – с притворной строгостью сказала Адди.

– Майки говорит, что по отношению к леди мистер Гастингс ведет себя, как большой шалун! – захихикала Молли.

– Да

что ты? А как насчет самого Майки? Судя по тем звукам, что на прошлой неделе доносились из-за деревьев, по этой части он тоже специалист.

Молли густо покраснела. Сын управляющего Мэйки Кейси ухаживал за ней уже почти год.

– Вы ведь ничего не слышали, мисс Адди? – с надеждой спросила смущенная Молли.

– Конечно, слышала! И видела. Мне доставляет большое удовольствие наблюдать за спариванием у «гомо сапиенс».

Круглое веснушчатое лицо Молли выразило полное отчаяние. Почувствовав жалость, Адди обняла свою горничную.

– Я пошутила, дорогая. Ты же знаешь, я никогда не стану подслушивать чириканье двух влюбленных пташек. А теперь мне нужно спуститься вниз, чтобы перекусить. Брэндон скоро приедет.

Увидев Гастингс-Мэнор, Адди ахнула. Четко выделяясь на фоне ясного голубого неба, на выступающей в море высокой скале стоял настоящий средневековый замок. Казалось, что квадратное здание с внутренним двориком, башнями по углам и открывающейся к морю террасой должны населять призраки. Когда они подъезжали, Адди вполне серьезно опасалась, что с высоких, увитых плющом стен на них вот-вот обрушится град стрел. Пока лошади, тяжело дыша, поднимались по заросшему травой крутому склону, сверху на путников загадочно смотрели каменные химеры. В воздухе пахло морем, сиренью и жимолостью.

– Потрясающе! – сказала Адди. Гастингс кивнул.

– Когда я в первый раз это увидел, тоже был потрясен и сразу решил, что куплю поместье, сколько бы оно ни стоило. Когда мне было шесть лет, в Сли-Хед я видел точно такой же замок. Представьте себе – тут кирпичи сделаны из раковин устриц!

– Нет, это за пределами моего воображения. Вы действительно здесь живете?

– Только по выходным. Хотя тут постоянно живет немногочисленная прислуга: дворецкий, рабочий по дому и женщина, выполняющая одновременно обязанности кухарки и экономки. А вот и Клейтон! Добрый день, Клейтон!

– И вам тоже, мистер Гастингс. – Кривоногий коротышка-управляющий взял лошадь под уздцы.

Соскочив на землю, Брэндон подал руку Адди, и они прошли в дом.

Внутри замок представлял собой настоящий лабиринт из длинных галерей, круглых арок и узких нефов. В часовне, куда Гастингс провел Адди, над алтарем висело золотое распятие, а еще выше располагался витраж с изображением Христа, идущего на Голгофу.

Вскоре ненадолго появились слуга, его звали Мейнард, и экономка миссис Бриджес, которые, поприветствовав хозяина и гостью, быстро растворились в коридорах замка.

– Чуть позже мы прогуляемся на мыс – оттуда открывается

изумительный вид. А пока не хотите ли привести себя в порядок? – спросил Гастингс.

– Да, пожалуй, – согласилась Адди.

– По винтовой лестнице они поднялись на второй этаж, над которым возвышалось еще два. В пустом коридоре шаги и голоса отдавались гулким эхом.

– Мне кажется, на нас сейчас смотрят древние духи, – мечтательно проговорила Адди.

– И думают о том, что такой красивой дамы в этих стенах еще не бывало. – Гастингс положил руку ей на талию, и от ее тепла по телу Адди пробежала дрожь.

В огромной спальне стояла тяжеловесная дубовая мебель, богато украшенная резьбой. Со всех сторон из многочисленных круглых и овальных окон лился яркий свет.

– Мы находимся в башне, – пояснил Гастингс. Подойдя к одному из окон, они долго стояли, любуясь заливом. Прямо на широкий подоконник села пара чаек. Птицы как будто ничуть не боялись людей.

Рука Брэндона скользнула вниз и принялась поглаживать ягодицы Адди. Повернув голову, она заглянула ему в глаза. Оба молчали – в словах не было нужды.

– Пожалуй, пора отпустить его на волю, – лаская Брэндона рукой через брюки, наконец сказала Адди.

– Их тоже. – Брэндон погладил ее вздымающиеся груди.

Повернувшись, Адди подошла к постели и начала раздеваться. Брэндон мгновенно сорвал с себя куртку и рубашку. При виде заросшей черными волосами широкой груди, под которой перекатывались сильные мышцы, пульс Адди участился. Оба рассматривали друг друга с нескрываемым удовольствием – словно дети, которые впервые открывают для себя загадку своих тел.

– Адам и Ева, – проговорил Брэндон, когда они полностью разделись.

Адди подошла к нему и, привстав на цыпочки, обняла за шею. Ее набухшие соски прижались к мощной груди Брэндона. Когда его рука скользнула вниз и Адди почувствовала ее у себя между бедер, она застонала. Ее пальцы жадно обхватили средоточие его мужественности, и оба медленно опустились на постель.

– Тебе как больше нравится? – спросил Брэндон.

– Мне нравится по-всякому. – Засмеявшись, она уткнулась ему в грудь.

– Я знал, что ты это скажешь.

– Конечно – я же шлюха.

– Такой и должна быть в постели каждая уважающая свой пол женщина. Леди в гостиной, кухарка на кухне и шлюха в спальне.

Они медленно, нежно, со вкусом ласкали друг друга пальцами и губами так, словно играли на собственных телах как на музыкальных инструментах, извлекая из них отдельные ноты и целые аккорды, постепенно достигающие крещендо.

– Скорее! – наконец крикнула она.

Перевернув Адди на живот, Брэндон поставил ее на колени, а затем, обхватив руками ее бедра, покрыл так, как жеребец покрывает кобылу во время течки. Он был огромным. Адди почувствовала, как ее чресла пронизала острая боль наподобие той, которую она испытала в тот далекий день, когда Дэн на берегу сонного озера лишил ее девственности.