Греховные помыслы

Блэйк Стефани

Часом позже яхта уже была в открытом море, огни Батавии превратились в крохотные, еле мигающие точки. Вскоре они совсем исчезли. Теперь, когда паруса были подняты, Таппенден приказал Криспу остановить машины.

– Это все равно что возить уголь в Ньюкасл, – сказал он. – Ветер настолько сильный, что двигатели могут захлебнуться. А вам, леди, лучше сойти вниз, – посоветовал он, когда мощный порыв ветра едва не унес Мэй за борт.

– Спустить вниз все, что не закреплено на палубе! Женщины выполнили его распоряжение.

Подойдя к двери своей каюты, Мэй остановилась.

– Можно мне сегодня переночевать у тебя? Знаешь, я до смерти боюсь.

Улыбнувшись, Адди положила руку ей на плечо.

– Мы все испуганы, дорогая, но надо верить в Бога. И в Джона. Он действительно выдающийся моряк.

– Я это знаю. Но… – Она вздрогнула, услышав отдаленный взрыв…

Всю эту ночь они плохо спали из-за грохота вулкана и бешеного завывания ветра.

Перед рассветом он усилился настолько, что Таппенден приказал приспустить паруса, а к полудню решил вообще их убрать и дальше идти только на машинной тяге.

– Яхта и без парусов мчится, как испуганный кролик. Крепче держите штурвал, Бейли!

К концу дня корабль уже несся сквозь сплошное облако пыли и сернистых газов. Выглянув в иллюминатор, Мэй вздрогнула.

– Кажется, что мы в аду.

– Нет, в аду много света – не забудь об адском пламени, – поправила ее Адди.

На камбузе им подали кофе, холодное мясо и бутерброды с сыром.

– Ничего лучше я не смог приготовить – корабль так сильно бросает! – рассыпался в извинениях Карлтон.

Мэй прикрыла глаза рукой.

– От одного вида еды меня тошнит.

– Постарайся все-таки поесть, – сказал ей Таппенден. – Чтобы все выдержать, нам нужно много сил.

Уронив на пол третью чашку, Адди отказалась от намерения выпить кофе. Вцепившись рукой в стойку, она съела лишь кусок холодного мяса.

Когда занялся следующий день, даже Мэй повеселела. Таппенден как мог поддерживал женщин, хотя подозревал, что это всего лишь затишье перед настоящей бурей.

Первый из четырех самых мощных взрывов Кракатау подбросил «Викторию» так, что яхта буквально вылетела из воды. Второй и чудовищный третий взрывы не оставили у путешественников никаких сомнений в том, что они являются свидетелями самого ужасного бедствия, когда-либо постигавшего землю.

Под грохот канонады, превосходивший гром пушек всех армий мира, Таппенден прокричал на ухо судовому механику:

– Мистер Крисп, я собираюсь развернуть корабль против ветра. Дайте полный ход.

– Ничего не получится, шкипер. Не хватит мощности двигателя.

– Я и не ожидаю, что яхта двинется вперед, Крисп. Просто надеюсь, когда волна-убийца нас настигнет, быстрее ее проскочить.

Таппенден планировал осуществить тот же маневр, что и немецкий капитан, – правда, в отличие от крейсера у «Виктории» не было стальной обшивки и восьми тысяч лошадиных сил.

Адди первой заметила надвигавшуюся стену воды.

Сначала она подумала, что это мираж, однако видение приближалось, убеждая ее в своей реальности. Это была уже не та тридцатиметровая волна, с которой столкнулся германский крейсер, но для маленькой яхты и пятнадцатиметровой высоты было более чем достаточно.

– Ложись на койку и держись покрепче за края! – крикнула Адди разразившейся рыданиями Мэй.

Таппенден велел матросам привязать его к штурвалу. После того как это было сделано, он приказал всем спуститься вниз и задраить люки.

– Если мы хотим выжить, надо, чтобы корабль был водонепроницаемым.

Оставшись у штурвала один, Таппенден молча смотрел на громаду цунами, закрывшую собой все небо. У «Виктории» не было сил вскарабкаться на вертикальный склон, и волна просто захлестнула яхту, однако давление воды у ее основания вытолкнуло судно наружу, словно пробку из бутылки. К счастью, обшивка и переборки выдержали. Оказавшись в толще воды, Таппенден задерживал дыхание сколько мог. Он уже распрощался с жизнью, когда яхта наконец выскочила на поверхность океана, вода отхлынула из рулевой рубки и стало можно дышать.

С гребня цунами открывался поразительный вид. Увлекаемая волной, «Виктория» с головокружительной скоростью мчалась вперед. Таппенден вдруг вспомнил о любопытном феномене, который ему довелось наблюдать во французском ботаническом саду: струя воды из фонтана удерживала на своей вершине ярко раскрашенный мячик.

Прямо по курсу цунами примерно на расстоянии мили лежал небольшой остров, густо заросший тропической растительностью. Пышные кроны деревьев развевались на ветру, словно длинные волосы плакальщиц на похоронах.

За считанные секунды гигантская волна докатилась до острова и поглотила его. Однако для пассажиров и экипажа это был подарок судьбы, поскольку от удара о его поверхность волна немного ослабла, и «Виктория», вздрогнув, сдвинулась с места и с огромной скоростью помчалась вниз по ее пологому склону. Уже почти достигнув нижней точки, яхта, несмотря на отчаянные попытки Таппендена, вдруг накренилась, и шкипер понял, что ему ничего не осталось, кроме как молиться:

– Господь мой пастырь, я не хочу…

И эта молитва была услышана, причем ответ последовал такой, что все находившиеся на борту судна немедленно уверовали в божественное провидение.

Обрушившись на берег какого-то крупного острова, волна откатилась, и яхта, со всего маху натолкнувшаяся на препятствие, резко остановилась. Что это за препятствие, из-за образовавшегося водоворота разглядеть было невозможно.

Через несколько минут уровень воды спал, и перед глазами путешественников предстала совершенно неправдоподобная картина. Яхта покоилась на верхушках деревьев в семи-восьми метрах от поверхности воды, все еще заливавшей поверхность острова.