Греховные помыслы
Шрифт:
Ни Адди, ни Дэн не знали, что решение Крейга Макдугала вложить средства в укрепление германской военной промышленности было частью сделки с дьяволом, призванной обеспечить безопасность Австралии в той зловещей шахматной партии, которую Германия разыгрывала в юго-западной части Тихого океана.
В 1883 году, когда опасность германской экспансии стала очевидной, австралийские колонии приняли резолюцию о включении в состав Британской империи той части Новой Гвинеи, которая не принадлежала Голландии.
Выразив возмущение «неслыханным актом враждебности, направленным против германских интересов
За этим последовали чрезвычайно сложные переговоры, в ходе которых Крейг Макдугал выступил в роли посредника. Именно им был предложен план по установлению британского протектората над южной частью Новой Гвинеи, призванного стать своеобразным буфером в отношении немецких поселений на северном побережье. Администрация новой колонии – Папуа – должна была подчиняться правительству Квинсленда.
Взамен сэр Крейг согласился употребить свои выдающиеся организаторские способности на пользу германскому военному министерству. Хотя он и не горел желанием поощрять военные амбиции такого откровенно империалистического государства, как Германия, Макдугал взялся за выполнение этой задачи с присущими ему упорством и решительностью. Именно тогда он и встретился с Вильгельмом, в то время наследным принцем.
Когда императорский прием уже подходил к концу, кайзер попросил сэра Крейга, барона и Даймлера пройти в свой личный кабинет.
Сэр Крейг предложил пригласить еще и Дэна.
– Ваше величество, муж моей внучки, герр Бойл – известный журналист, который приехал сюда из Мельбурна специально для того, чтобы взять интервью у герра Даймлера по поводу его изобретения. Я думаю, было бы неплохо, если бы он находился среди нас, пока мы будем обсуждать планы на будущее, как вы считаете?
– Конечно, сэр Крейг. Я буду только рад, если господа Бойл и Даймлер к нам присоединятся.
Когда все устроились перед разожженным камином – Вильгельм страдал хронической простудой, – камердинер принес бренди и сигары.
– Можете начинать, герр Даймлер, – закинув ногу на ногу, предложил кайзер.
– Если позволите, ваше величество, – ответил взволнованный изобретатель, – я бы хотел для большей наглядности проиллюстрировать свое выступление диаграммами.
Что-то пробурчав, кайзер встал и подошел к дальней стене кабинета, скрытой занавесью. За ней оказалась огромная карта Центральной Европы и широкая грифельная доска с тряпкой и мелом.
– Военная стратегия – мое хобби. Это гимнастика для ума, как и шахматы. Подойдите сюда, герр Даймлер.
Все встали и приблизились к доске. Взяв в руки мелок, Даймлер начал объяснять:
– Идея самодвижущегося экипажа насчитывает уже более ста лет. Я имею в виду карету Кюньо, у которой впереди находился паровой котел. Но котел громоздок и непрактичен, так что идея не получала развития в течение почти ста лет, даже после того как Мердок и Уайт создали частично лишенный подобных недостатков паровой двигатель высокого давления.
Он начертил на доске примитивную схему.
– С изобретением трубчатого парового котла Вильям Джеймс сделал гигантский
– Нефть? – предположил фон Гартц.
– Продукт ее переработки – газолин.
– Но экипаж все равно будет приводиться в движение силой пара? – поинтересовался кайзер.
– Нет, ваше величество, двигатель, идею которого я вынашивал многие годы, будет работать непосредственно на газолине.
– Не понимаю.
Произнося непонятные термины, Даймлер начал лихорадочно чертить на доске какие-то диаграммы и рисовать странного вида экипажи.
– На этом чертеже изображен коленчатый вал, на котором сидит ведущее колесо. Основываясь на этом принципе, я построил двигатель, движущая сила которого создается за счет мгновенного воспламенения карбонизированного воздуха в металлическом цилиндре, устроенном по принципу Отто.
– Он уже испытывался? – спросил Дэн Бойл, который с самого начала заносил в свой блокнот все наброски и чертежи Даймлера.
– Более десятка раз, и успешно. Осталась только одна загвоздка: до сих пор не существует метода, с помощью которого можно было бы регулировать скорость работы двигателя, а следовательно, и скорость движения экипажа. Тем не менее трое моих американских коллег вот-вот должны совершить прорыв в этой области. Они создают то, что сами называют «сцеплением» и «редукционной передачей»; с ее помощью экипаж может двигаться со скоростью меньшей, чем скорость вращения мотора…
– Очень интересно, герр Даймлер, хотя для меня все это китайская грамота, – заметил барон.
– Даймлер, когда вы называете американцев «коллегами», это звучит очень наивно, – подкрутив один ус, сказал кайзер. – На самом деле они ведь ваши конкуренты, разве нет?
Даймлер разволновался так, что долго не мог найти слов.
– Ваше величество, я… не понимаю, – наконец проговорил он. – Наука не признает государственных границ. Мы все коллеги, работающие ради процветания человечества, будь то немцы, англичане, французы или американцы.
Заложив руки за спину, кайзер Вильгельм принялся, словно разъяренный лев, расхаживать по кабинету. Лицо его стало багрово-красным.
– Вы это еще поймете, Даймлер! – проревел он. – Кажется, вам безлошадный экипаж видится некой безобидной игрушкой, этаким семейным развлечением для воскресных прогулок.
– Именно так, ваше величество! – живо отозвался инженер. – Всем людям на земле мотоколяска позволит расширить горизонты. Интересно ли вам, что громадное большинство населения земного шара никогда не удалялось от места своего рождения дальше двадцати миль? Только подумайте – когда это изобретение будет усовершенствовано, люди смогут всего за один день преодолевать сто, даже двести миль! Поездка из Берлина в Париж станет доступна даже человеку со скромным достатком.