Греховные помыслы
Шрифт:
– Артемус? – Голос пострадавшей стал немного тверже. – Почему вы меня так называете?
Посмотрев на жену, Мартин неуверенно улыбнулся.
– Наверное, у вас еще голова немного кружится. Вы держали в руке вот это – а там написано, что вас зовут Мари Артемус. – Неловкая пауза. – Это ведь ваше, нет?
С усилием приподнявшись на локте, она принялась разглядывать медальон.
– Я… я… я не уверена. Наверное, это так, раз вы говорите.
– Миссис Артемус… Мари… – обеспокоенно сказал Мартин. – Вы что, даже не помните, как вас зовут?
Поправив рукой
– Вот – доктор сказал, что эти пилюли помогут облегчить боль. – Вытащив из оставленной доктором коробочки синюю капсулу, он подал ее пострадавшей. – Проглотите это. – Он подал женщине стоявший на столике стакан воды. – Вот хорошая девочка! Сейчас вам мигом станет легче… А теперь – что вы помните? Я имею в виду – с того времени, как началось наводнение?
Наступило долгое молчание.
– Мистер Бракстон, – беспомощно наморщив лоб, сказала пострадавшая. – Говоря по правде, я… я… я вообще ничего не помню.
– Господи! – Прижав руку ко рту, Эвелин Нокс со страхом смотрела на незнакомку. Она, конечно, слышала рассказы о том, как люди теряют память, но сама никогда не сталкивалась с подобными вещами. Это все равно что встретить ведьму или вампира!
– Ничего страшного, – проговорил Мартин. – Это ненадолго. Дайте несколько часов, и она все прекрасно вспомнит. Не пугайтесь, миссис Артемус, и не думайте об этом. Полежите, поспите. Я гарантирую – когда вы проснетесь, все само собой прояснится.
Он ободряюще улыбнулся, хотя на самом деле отнюдь не испытывал той уверенности, которую стремился продемонстрировать. Лекарство подействовало почти сразу, и неизвестная погрузилась в глубокий сон. Бракстоны и Эвелин Нокс тихо вышли из комнаты.
Когда она проснулась, было уже темно. Темно и тихо. Ее охватила паника.
«Я умерла!» – подумала она.
И действительно – можно было смело утверждать, что как личность Аделаида Бойл перестала существовать. Прошлое превратилось в ее сознании в одну огромную черную дыру.
– Мари Артемус, – произнесла она вслух странное имя, которым ее сегодня окрестили. Это была единственная ниточка, которая связывала ее с жизнью, единственное, что позволяло не сойти с ума. Пошарив на столике, она нашла там медальон и дрожащими руками повесила его себе на шею. От сердца сразу отлегло.
– Да, я Мари Артемус, – судорожно вздохнув, убежденно сказала пострадавшая.
К концу недели доктор, удивлявшийся той быстроте, с которой восстанавливались силы Мари Артемус, разрешил ей встать с постели.
В тот день фермер пригласил ее немного прогуляться.
– Все еще ничего не вспомнили? – мягко поинтересовался он. – А откуда ваш акцент – тоже не можете сказать?
– Абсолютно ничего.
– Управление шерифа запросило власти всех городов, расположенных в радиусе пятидесяти миль от Джонстауна, но нигде нет никаких следов семьи Артемус. И никто в Джонстауне о вас никогда не слышал.
Женщина покачала головой.
– Это невозможно. Не свалилась же я с неба!
– Может быть,
– Боже мой! – Пошатнувшись, она схватила его за руку.
– С вами все в порядке?
– Да… Просто я боюсь остаться одна. Я ведь чувствую себя как ребенок, у которого нет никакого жизненного опыта. Что мне теперь делать?
Мартин – грузный мужчина с черными кудрями и добрым, каким-то домашним лицом – стоял, переминаясь с ноги на ногу.
– Миссис Артемус, месяц назад умер мой брат, оставив мне большое наследство. Он был совладельцем серебряного рудника, который находится возле Ледсвилля, на паях с человеком по имени Табор, Хо Табор. Он самый богатый человек в Колорадо, а может, и во всех Соединенных Штатах. Табор хочет выкупить мою долю, для этого я и еду. – Он неловко поправил воротник. – Не знаю, как сказать, миссис Артемус, но моя сестра… – Он замолчал.
– Можете не продолжать, мистер Бракстон. Как я понимаю, Эвелин не хочет, чтобы я здесь оставалась. К концу недели я уйду.
– И куда же вы пойдете?
– Куда я могу пойти? – заплакав, ответила Мари. – У меня никого и ничего нет. Ни дома, ни семьи. Совсем ничего. Лучше бы я умерла во время наводнения. Зачем вы меня спасли, мистер Бракстон?
Прищурившись, он посмотрел на сияющее небо.
– Да, я вас спас. Значит, несу за вас какую-то ответственность. Миссис Артемус, как вы смотрите на то, чтобы поехать в Денвер вместе со мной и Сарой?
– Благодарю, мистер Бракстон, но это слишком великодушное предложение.
– Нет, я серьезно. Саре вы сразу понравились. Послушайте, если вас беспокоят расходы, то забудьте о них. Я должен получить за долю брата около миллиона долларов. Пожалуйста, миссис Артемус, поезжайте с нами. А чтобы вы почувствовали, что не одни на свете, мы всем скажем, что вы наша племянница.
Вытерев глаза платком, Адди улыбнулась.
– Ваша племянница? Какой вы чуткий человек, мистер Бракстон! Я буду вечно благодарна вам и Саре. Да, я поеду с вами в Денвер, мистер Бракстон.
– Мартин, миссис Артемус.
– Мари.
Встав на цыпочки, она легонько поцеловала его в губы:
– Милый дядя Мартин!
Глава 7
Ресторан «Сэддлрок» имел репутацию американского «Максима». Подчеркивая высокое положение Хо Табора, [27] одного из столпов американской финансовой элиты, его личный столик в этом ресторане стоял отдельно от других и на некотором возвышении. Тем не менее в своем пятисотдолларовом вечернем костюме с бриллиантовыми запонками, которые стоили больше, чем средний человек мог заработать за свою жизнь, Табор всё же чувствовал себя неловко.
27
Хо – Серебряный доллар.