Грешки
Шрифт:
— Дай Бог, чтобы понял…
— Лидия! — послышался с лестницы голос Бернара. — Лидия, где ты?
Лидия с усмешкой взглянула на графа:
— А вот и он… наш неотшлифованный бриллиант. — С этими словами она вышла.
— Лидия! Если не возражаешь, мы отснимем сейчас еще один эпизод. Кстати, разве я не предупредил, что сюда заходить никому не разрешается?
— Все в порядке, — сказал Стефан, выходя из комнаты следом за Лидией. — Мисс Форест хотела уединиться и прийти в себя.
— Стефан?! Вы вернулись… — Бернар растерялся от неожиданности.
— Я закончил дела раньше, чем предполагал. А у вас все идет хорошо?
— Пока все точно по графику. Через два дня мы закончим съемки здесь, чтобы не стеснять вас. — Бернар с укором взглянул на Лидию.
— Напротив, это доставляет мне удовольствие. Игра мисс Форест убедила меня в том, что я не зря спонсирую фильм. Если что-нибудь понадобится, мой слуга Шарль к вашим услугам.
— Спасибо. — Бернар взял Лидию за руку. — Пора работать.
Во время перерыва слуга принес Лидии конверт на серебряном подносе. То была записка от графа:
«Мисс Форест,
Прошу вас отужинать со мной сегодня вечером, если вы свободны.
Стефан де ла Рош».
— Ответ будет?
— О Боже… нет. Скажите, что я отвечу позднее.
— По местам! — крикнул Бернар.
Эпизод отсняли, сделав еще три дубля. Бернар подошел к Лидии:
— Сегодня вечером я буду занят в монтажной, — сказал он весьма отчужденно. — Хочешь взять машину?
— Нет. — Она вдруг решила использовать шанс и отомстить Бернару. Да, он заставил ее играть на пределе возможностей, но каким способом! — Граф де ла Рош пригласил меня на ужин.
— Дело твое. — Пожав плечами, Бернар ушел.
Шарль убрал со стола салат из порея и принес чистые бокалы.
— Надеюсь, вам понравится это вино, — сказал Стефан, когда слуга наполнил бокалы. — Мне интересно ваше мнение.
Научившись от Алекса дегустировать вина, Лидия подняла бокал, чуть-чуть покрутила, понюхала, поднесла к губам, пригубила, подержала вино во рту и наконец проглотила.
— Вкус отменный.
— Что еще?
— Оно ароматное и мягкое… нежное… Боюсь, мой запас эпитетов этим исчерпывается. — Лидия усмехнулась. — А что это за вино?
— «Шато Бургейль» урожая семидесятого года с моих виноградников. Оно особенно хорошо, пока молодое.
— У вас есть виноградники? Где?
— В Турени, в долине Луары.
Приятно удивленная, Лидия едва подавила желание сказать «Однако!».
— Может, вы еще и владелец замка?
— Небольшого. Часть его построена в шестнадцатом веке. Им владели десять поколений моих предков. Получив его в наследство, я начал восстанавливать виноградники, запущенные отцом.
— Я предполагала, что вы богаты, поскольку финансируете фильм Бернара, но не знала, что французские аристократы занимаются виноделием. Я-то думала, что они только пьют
Стефан рассмеялся:
— Многие так и делают. — При мягком свете свечей, горящих в канделябре, его глаза приобрели теплый лазурно-голубой оттенок. — Американцы прелестны своей непосредственностью!
— Меня часто упрекали в прямолинейности. Надеюсь, я не обидела вас?
— Вы очаровательны. Позвольте задать вам нескромный вопрос: вы близки с Бернаром?
— Да, однако в последнее время у нас возникли трения. Полагаю, наши отношения закончатся, как только завершатся съемки.
— Понятно.
Шарль подал горячее блюдо — фрикадельки из дичи и пюре. Стефан попросил Лидию рассказать о себе и, судя по всему, обрадовался, что она из хорошей семьи. Он сообщил ей, что часто бывает по делам в Нью-Йорке и поэтому решил купить там два одинаковых дома в районе Шестидесятых улиц, принадлежавших прежде одной престарелой вдове. Старушка держала там множество экзотических птиц, поэтому дома нуждались в серьезном ремонте. Впрочем, добавил Стефан, это неплохое вложение капитала. Он намеревался сдать один дом в аренду, а в другом останавливаться, приезжая в Нью-Йорк.
Они побеседовали о нью-йоркском театре. Стефан знал все новинки бродвейского сезона, которые Лидия пропустила, и вкратце охарактеризовал лучшие постановки. В других театрах он не бывал. Когда Лидия сказала ему, что самые замечательные спектакли идут в «Ла Мама» и «Шейд компани», Стефан внес названия в записную книжку, чтобы заглянуть туда в следующий раз.
На десерт была подана шарлотка с миндалем и сладкое вкусное вино.
— Это сотерн? — спросила Лидия.
— Нет, старое немецкое вино с виноградников в долине Наэ.
Лидия вздохнула:
— Вино — тема любопытная, но для меня почти неизвестная.
Стефан нежно взглянул на нее:
— С радостью поделюсь с вами своими познаниями.
Не согласитесь ли после окончания съемок навестить меня в Мурдуа? Я покажу вам свои виноградники, и вы узнаете кое-что из этой области.
— С удовольствием.
— Я не хотел бы становиться между вами и Бернаром в этот трудный для вас обоих период. Но когда съемки закончатся и если позволят обстоятельства… — Стефан подал Лидии визитную карточку. — Буду очень рад, если позвоните.
Поцеловав Лидии руку, он отправил ее домой в своей машине. Наутро Стефан собирался в Женеву.
По дороге на Кэ де Л'0рлож машина попала в транспортную пробку, квартала два ползла со скоростью улитки, а потом вообще остановилась. Глядя на огни левого берега Сены, Лидия вспомнила первые месяцы в Париже с Джуно и Алексом. Теперь она жила на Иль-де-Сите.
В смене жилья прослеживалась определенная тенденция.
«Кто знает, — подумала она, — не прибьет ли меня после сегодняшнего вечера к более аристократическому правому берегу и не появится ли в моей жизни граф Стефан де ла Рош?»