Грешки
Шрифт:
Глава 13
Гардероб Лидии постепенно претерпевал изменения.
Позвонив матери, она сказала, что заинтересовалась парижской высокой модой. Та обрадовалась и прислала дочери деньги, дабы помочь ей сформировать новый облик.
Разумеется, Марджори Форест не догадывалась, почему Лидия внезапно ощутила влечение к элегантной одежде.
Бернар эту перемену заметил, однако истинная причина была неизвестна и ему. Сначала он подшучивал над Лидией. «Стефан де ла Рош, — говорил он, — типичный современный измельчавший
Частые ссоры не испортили их интимных отношений. Это не снимало проблем, но временно успокаивало обоих. Впрочем, Лидия все чаще избегала близости, либо допоздна засиживаясь с книгой, либо, напротив, рано ложилась, не дожидаясь Бернара.
Бернар не хотел терять Лидию, хотя никогда не признался бы ей в этом. Он был привязан к этой девушке и дорожил ею как актрисой. Просмотрев отснятые сцены, он уже не сомневался в ее незаурядном таланте. Порой Бернар пытался компенсировать нежностью дома резкость на съемочной площадке, но Лидия не верила ему и держалась холодно. Когда же она оттаивала и шла ему навстречу, уязвленный Бернар замыкался в себе.
Порой Лидия вспоминала о том, что любит Бернара, одержимого работой. В эти минуты ей казалось, что их совместная жизнь — такое же содружество режиссера и актрисы, как у Клода Шаброля и Стефани Одрэ, — сулит прекрасное будущее, но непредсказуемость Бернара порождала массу проблем. Они то и дело ссорились из-за профессиональных вопросов. Дома он тоже проявлял властность, слишком много требуя от нее, и принимал все как должное.
Между тем аристократизм Стефана де ла Роша пленял Лидию. Она никогда и никому не призналась бы в этом, но в ней проснулось желание сделать то, что надлежало по праву рождения, и порадовать родителей.
Когда-то Лидия отвергла все это. Мятеж не дал ей ничего — только пощекотал самолюбие. Сейчас Лидии хотелось вернуться домой с триумфом, вызвать одобрение и восхищение. Эта мысль соблазняла и успокаивала ее.
Понимая, что честолюбивые планы, связанные со Стефаном, пока не имеют реальных оснований, Лидия не раз возвращалась к проведенному с графом вечеру и думала о неиспользованных возможностях.
Осознав, что диплом Йеля уже не манит ее, Лидия сообщила Джуно о своем решении не возвращаться туда.
Джуно, конечно, расстроится, но Лидия не сомневалась, что приняла правильное решение.
Лидия устала. «Может, это анемия», — думала она.
Шла последняя неделя съемок фильма «Помолвка». Последние дни были не слишком утомительными, но очень однообразными.
Ей не давали покоя мысли о том, как сложатся отношения с Бернаром. Их свел фильм, но скоро съемки закончатся. Пока они шли, ее отвлекала от этих мыслей работа над образом Патрисии. Теперь же придется решать эту проблему.
Держа пакеты с продуктами, она поднялась наверх.
В гостиной горел свет, оттуда доносилась какая-то
На диване сидела женщина, не особенно хорошенькая, но самоуверенная, как все француженки. Это сообщало ей своеобразный шарм. На ней были свободные брюки и широкая блуза китайской крестьянки. Белокурые волосы она небрежно заколола на затылке. Ни косметики, ни украшений — ничего, кроме красного шейного платка, Лидия не заметила. Женщина вертела в руках черные кружевные бикини, купленные Лидией перед отъездом в Париж.
— Кто вы? — спросила Лидия по-английски, потом повторила вопрос по-французски.
Та окинула ее оценивающим взглядом.
— Бикини не моего размера и не моего стиля, — заметила она. — Однако я обнаружила их в своей квартире и теперь вижу, кому они принадлежат.
— Вы, наверное, Нелсия?
— Да, подруга Бернара.
— Вас не было шесть месяцев. Много воды утекло за это время.
Нелсия закурила сигарету.
— Да, случается многое, но не меняется ничего. — Она презрительно бросила Лидии трусы. — Но с вами я не желаю это обсуждать. Скажите Бернару, что я вернулась. Он позвонит мне.
— Скажите сами. Он скоро придет. — Лидия направилась на кухню.
Через несколько минут, громко хлопнув дверью, ушла Нелсия.
Лидия поставила в духовку свинину и приготовила перечный соус. Часто принимая гостей Бернара, она научилась хорошо готовить, хотя и не достигла вершин кулинарного искусства.
В половине восьмого Лидия решила до возвращения Бернара принять ванну и хорошенько расслабиться.
В девять часов Бернара еще не было, и Лидия вынула из духовки жареную свинину.
В половине двенадцатого, когда ключ в замочной скважине повернулся, жаркое уже остыло, зато Лидия дошла до точки кипения.
— Где, черт возьми, ты был?
— Извини, дорогая. Я… случайно встретился с одним другом.
— Неужели? Клянусь, я могу угадать его имя.
— Ладно. Знаю, что она была здесь. Я столкнулся с ней у двери, и нам пришлось поговорить.
— А со мной ты не хочешь поговорить? Ужин был готов три часа назад. Я не кухарка и не намерена торчать здесь, пока ты развлекаешься с любовницей.
Она в ярости бросилась в спальню. Бернар последовал за ней.
— Лидия… поверь, между мною и Нелсией все кончено, но я должен был сказать ей об этом.
— И на это ушло четыре часа? Пожалуйста, избавь меня от объяснений.
— Мы с Нелсией долго были вместе. Нельзя же просто сказать: «Пока, бэби» — и уйти.
— Нельзя? Возьми пример с меня, хотя мы были вместе не так уж долго.
— Что ты хочешь сказать?
— Пока, бэби.
Собрав вещи, Лидия переехала в гостиницу «Эсмеральда», рекомендованную ей кем-то из коллег. Окна маленького и тесного номера выходили в сад, а из одного был виден Собор Парижской Богоматери.