Грешки

Рич Мередит

— Нельзя ли мне здесь присесть? — спросил он по-французски.

Лидия пожала плечами.

Юноша поблагодарил ее и, сняв рюкзак, сунул его под стол.

— Жарко сегодня, не правда ли? — Он вытер лоб.

— Да.

Юноша радостно улыбнулся:

— Ну и ну, черт бы меня побрал, так вы американка?!

А похожи на француженку. — Он протянул ей руку. — Меня зовут Джон.

— Лидия.

Он указал на ее почти пустой бокал:

— Позвольте мне заказать вам еще вина? Я целый месяц кочевал с места на место и говорил только по-французски

и по-итальянски. Американцев же избегал, чтобы практиковаться в иностранных языках. Но иногда мне кажется, что от этих усилий у меня в голове мутится.

С вами такое не случалось? — Он подозвал официанта и заказал вино для Лидии и кружку пива для себя.

— Раньше случалось, а теперь нет. Однако я устала от Франции и подумываю, не поехать ли куда-нибудь еще.

— А вы, случайно, не знаете, где здесь можно снять номер подешевле?

— В отеле «Ваграм», неподалеку отсюда. Я и сама там остановилась.

— Мне хочется выспаться на настоящей кровати и принять душ. Последнее время я жил главным образом в кемпингах, а мылся в море. Ну что ж, ваше здоровье!

Мне сказали, будто на пляже сегодня будет фейерверк.

Не составите ли мне компанию?

— Возможно. Посмотрим.

Джон откинулся на спинку стула.

— Если бы вы не были так красивы, я предположил бы, что у вас плохое настроение.

— Нет… я всегда такая. — Лидия почувствовала, что ей приятно поболтать с этим симпатичным и доброжелательным американцем, и улыбнулась.

— Вот так-то лучше. Вы здесь учитесь?

Целых полчаса Лидия рассказывала ему о свой жизни во Франции, умолчав, правда, об интрижках с Ноэлом Поттером, Алексом и Бернаром, а также о неудачном браке, но поведав о том, что снималась в главной роли в фильме Бернара.

— Блеск! Значит, вы кинозвезда? Ну и дела!

Лидия рассмеялась:

— Едва ли актрису можно назвать кинозвездой после одного фильма, который к тому же еще не вышел на экраны.

— И все же я потрясен… Так вы учились в Йеле? А я только что окончил колледж в Принстоне. Осенью продолжу учебу в Колумбийском университете. Вы не проголодались? Давайте найдем какое-нибудь местечко и перекусим.

— О'кей…. а потом отправимся на фейерверк.

Посмотрев фейерверк, они устроили собственный — в номере отеля «Ваграм». Три дня Лидия и Джон занимались любовью, плавали, ели пиццу, болтали о книгах и рок-группах, читали «Геральд трибюн» и обсуждали перспективы предвыборной кампании Никсона — Макговерна. После общения с французскими аристократами непринужденность и чисто американскую простоту отношений с Джоном Лидия восприняла как живительный дождь после засухи. С ним она была самой собой и снова стала ощущать себя личностью.

— А не махнешь ли со мной в Испанию? — спросил он. — Мы бы совершенствовались в испанском на всех этих корридах. А потом ты, возможно, вернулась бы со мной в Нью-Йорк…

— В другой жизни я так и поступила бы. — Лидия села в постели и закурила сигарету. — Но в этой все слишком сложно. Я должна тебе кое о чем

рассказать.

На следующий день в аэропорту Ниццы Джон обнял Лидию, вылетающую в Париж.

— Совсем как в фильме тридцатых годов. Американский парень встречает сбежавшую графиню. Они проводят три чудесных дня на Ривьере…

— А потом им приходится расстаться и вернуться к своим обязанностям в реальном мире.

— Не забудь только концовки этих фильмов. Принцесса бежит с Гари Купером. И любовь побеждает все.

— Боюсь, на сей раз так не получится, но я никогда не забуду эти дни. Они были совершенно особенными.

— Для меня тоже. Если вдруг окажешься в Нью-Йорке, позвони мне в Колумбийский университет. Мы выпьем и поболтаем о прежних временах.

Лидия рассмеялась:

— О'кей. Обещаю. — Поцеловав его еще раз, она помчалась к самолету.

На полпути в Париж Лидия вдруг вспомнила, что так и не узнала фамилию Джона.

Глава 16

Лидия вернулась, хотя и сомневалась в том, что ее место здесь и что она когда-нибудь приживется в этой среде. Парижские апартаменты олицетворяли тот образ жизни, к которому Лидия когда-то стремилась. Их величие вызывало клаустрофобию, элегантность напоминала о консерватизме. Внешне все напоминало волшебную сказку, но она помнила, что сказочные принцессы нередко оказывались в заточении и далеко не все хорошо кончалось.

Лидия всегда легко приспосабливалась к любой обстановке — будь то гостиная на Парк-авеню или задымленная мансарда на левом берегу Сены. То, что она стала графиней, подтверждало это. И все же приспособиться к изысканному европейскому обществу оказалось гораздо труднее, чем представляла себе Лидия. А Стефан и его друзья дали ей почувствовать, что она американка — по происхождению и воспитанию. Ее молодость не была особой помехой. Зрелость придет с годами, а вот американкой она останется навсегда.

Что же делать: заупрямиться и проявить свой американский характер или войти в новую роль, попытаться освоить заповедную территорию и стать аристократкой, как этого, возможно, желает Стефан? Ни один из этих вариантов ей не нравился. Хорошо бы найти компромисс! Но как? И в чем он? За двадцать лет жизни она стала тем, что есть, и совсем не хотела жертвовать своей личностью, чтобы угодить Стефану. Несколько дней, проведенных с Джоном, восстановили силы Лидии и отчасти вернули ей уверенность в себе.

Не застав дома мужа, она, с тревогой ожидая его возвращения, выпила чаю и полистала журнал. Около шести часов входная дверь открылась, и Лидия услышала, как Стефан что-то сказал Шарлю, дворецкому, затем поднялся по лестнице и подошел к двери ее спальни.

Она затаила дыхание и отложила журнал.

— Привет, дорогой! — с улыбкой сказала Лидия. — Я вернулась.

— Вижу. Догадываешься, как я беспокоился последние дни? Мой секретарь звонил во все отели в Сен-Тропез и Ривьере. Я уже собирался нанять детективов.