Грешки
Шрифт:
— Похоже, три года отчаяния подошли к концу.
Лидия коснулась руки Джуно.
— Кроме тебя, мне некому об этом рассказать, но я не стала говорить по телефону, боясь, что кто-нибудь услышит. — Она закурила сигарету и усмехнулась. — Господи, что это был задень! Мы молчали. Он взял меня за руку, повел в спальню и закурил «джойнт». Мы с ним затягивались и только смотрели друг на друга. И от одного этого, поверишь ли, я испытала оргазм!
— Вот здорово! — воскликнула Джуно.
— Когда мы раздели друг друга, Бернар взял из вазы розу и усыпал лепестками постель. —
— И семантически?
Лидия усмехнулась:
— Ах, Джуно! Это было сказочно! Незабываемый день!
Мы занимались любовью четыре раза. И каждый из нас разделял чувства другого. Потом мы лежали в постели и пили шампанское. Я сказала ему, что бываю в Париже каждую неделю, поэтому мы можем часто встречаться.
И тут сказка оборвалась.
— О нет! Что же случилось?
— Бернар отказался заводить со мной интрижку.
Он предложил мне оставить Стефана, жить с ним открыто и снова начать играть. А я ответила, что это невозможно.
— Опомнись, Лидия! Почему, — черт возьми, невозможно?
— Трудно объяснить. Все не так просто, как ты думаешь. Я же говорила, что многое делаю ради спасения нашего брака. Я не могу повернуться и уйти, потому что Стефан никогда не отдаст мне моих девочек.
— Как это? Ведь ты их мать! Не сомневаюсь, опекунство присудят тебе.
— Только не во Франции… не там, где твой муж — граф, имеющий политический вес и деньги, чтобы подкупить всех и каждого.
— Ужасно, Лидия!
— Знаешь что еще: я очень люблю и хочу Бернара, но уважаю его за то, что он отказался заводить со мной интрижку.
— Понимаю. Но в результате ты по-прежнему остаешься на голодном пайке.
— Ну что ж, мои дни и вечера заполнены заботами об Индии и Александре, а также бизнесом и всякими общественными хлопотами. — Лидия снова закурила сигарету. — А ночи проще скоротать, когда пропустишь стаканчик-другой.
Жизнь Лидии скрашивали не только дети, но и предпринимательская деятельность, начатая ею вместе с молодой супружеской парой. Несколько лет назад Лидия изучала энологию, чтобы разделить с мужем винодельческие заботы. Узнав о винах много нового, она по-настоящему увлеклась. Стефан наотрез отказался от современных технологий, цепляясь за традицию, поскольку виноделие было для него лишь забавой, а убытки ничуть не беспокоили.
Лидию раздражало это типичное для мужа тяготение к старым порядкам. Как можно игнорировать научные достижения? Она постоянно обсуждала это с другими виноделами района. Одни соглашались с точкой зрения Стефана, другие, особенно те, кому виноделие давало средства к существованию, категорически не принимали ее.
У Кристофа и Натали Буле виноград «Шенен» рос на семнадцати акрах. Лидия познакомилась с ними в одном из ресторанов Тура, где стажировалась в кулинарном искусстве Виноградники Буле жестоко пострадали в дождливый год. Лидия предложила им большие деньги на модернизацию производства, но при этом желала остаться в тени. Не собираясь конкурировать со Стефаном, она стремилась
Эта работа доставляла ей такое же удовольствие, как и общение с супругами Буле. Тридцатилетний Кристоф работал в «Монд» в Париже; Натали, сверстница Лидии, изучала психологию. Ее родители погибли в автокатастрофе, оставив ей в наследство большой каменный дом и виноградники в Иль-Бушар. Молодые решили оставить Париж и начать новую жизнь в сельской местности, но два года спустя почти обанкротились. Лидия была для них подарком судьбы.
Их ферма находилась в четверти часа езды от Мурдуа.
Как только Стефан уезжал по делам, Лидия отправлялась к ним; если же он бывал дома, исчезала под благовидным предлогом и брала с собой детей. Сынишка Буле Жан-Клод, ровесник Александры, с удовольствием играл с девочкой, пока взрослые занимались своими делами.
Однажды весенним вечером Лидия, вернувшись из Иль-Бушар с детьми, увидела перед домом машину Стефана. Марк Хиггинс давал какие-то указания шоферу.
— Вы рано вернулись, — заметила она.
— Да, на несколько часов раньше. — Марк окинул ее дерзким взглядом. — Совещание было прервано, переговоры не состоялись.
— Где мой муж?
— В кабинете. Ждет вас.
В его тоне ей послышалось злорадство, и она встревожилась.
Нянюшка увела девочек, а Лидия направилась в кабинет. Стефан, стоя возле бара, наливал себе бренди. По блеску в его глазах она догадалась, что это не первый стаканчик.
— Привет, дорогой! — Она подошла к мужу и подставила щеку для поцелуя. Но Стефан ударил ее по лицу.
— Мне известно, где ты была, потаскуха!
Оглушенная, она отпрянула от него, на глазах выступили слезы.
— Что? Стефан, выслушай меня. Я предполагала, что сначала ты не одобришь, но…
— Не одобрю? — взревел он. — За кого ты меня принимаешь? Речь идет о моей чести!
— Опять ты о своей проклятой чести! Мне следовало давно рассказать обо всем. Не делай из мухи слона! Это всего лишь бизнес. А ты ведешь себя так, словно я завела любовника.
— Думаешь, я поверю этому? Твою машину много раз видели возле дома Кристофа Буле. Нетрудно вообразить, что происходило между вами внутри дома. А уж таскать за собой детей… совсем непростительно.
— Не знаю, сколько ты платишь своим осведомителям, Стефан, но эта информация не стоит и одного франка. Если хочешь шпионить за мной, то найми того, кто знает свое дело. У меня с супругами Буле совместное предприятие. Они производят вина, а я оказываю им финансовую поддержку. Мы используем современные технологии, которые ты ненавидишь, как параноик. У нас хорошие результаты. Я надеялась, что, доказав тебе на практике…
— Лгунья!
Он снова ударил ее — на сей раз кулаком. У Лидии из глаз посыпались искры. Отлетев к кофейному столику, она осела на пол. Стефан кипел от ярости. Поднявшись, молодая женщина выбежала из комнаты.