Грешная
Шрифт:
– Моя шлюха, Ева, – все чаще повторял ее дорогой муж.
Ее давно не задевали его оскорбления. По началу она чувствовала себя из-за них ничтожеством. Не понимала, чем заслужила такое отношение, ведь искренне старалась угодить мужу. Пыталась оправдаться, напомнить, что он у нее первый и единственный. Сейчас пропускала его грубость мимо ушей. Он слышит только себя. Хочет ударить – придумает повод, захочет приласкать – поманит к себе. Только все его ласки отдавали горечью. Еву тошнило от них. Ей стали противны все его прикосновения. Хотелось избежать их. Она уклонялась, а он злился,
Жизнь превратилась в настоящий ад.
– Что, дрянь, нечего сказать в свое оправдание? Не придумала еще очередную ложь?
Он грубо схватил ее за подбородок. Сильно сжал пальцами, заставляя смотреть на себя. Глаза мужчины полыхали смертельной яростью, но Еве было все равно. Внутри нее поселилась пустота. Если бы не физическая боль, она бы решила, что давно умерла. Только тело напоминало ей о жизни. Синяками, спазмами, выступившей кровью.
Ева смотрела на него с презрением. Неужели она когда-то думала, что сможет полюбить этого мужчину? Пусть брак был договорным, между двумя незнакомцами, она слепо верила, что он ее судьба. Ведь он все же выбрал ее среди тысячи претенденток. Ее, простую сиротку, только закончившую престижный пансионат. Она вспомнила то радужное время, когда брат забрал ее после выпуска. Сказал, что позаботится о ее будущем. Купил новые наряды, отвел в салон красоты, а затем повез в ресторан. Тогда Ева не догадывалась, что ее выставляют на показ в качестве товара.
Уолтер просто продал сестру за влияние и поддержку нового родственника.
Тот вечер, который она считала сказкой, Ева вспоминала еще очень долго. Проклинала каждую его минуту. Ругала себя за детскую наивность. Нет, брат не соврал. Он устроил ее жизнь. Выдал замуж за влиятельного мужчину. Сына сенатора. Привлекательного. Респектабельного. Уверенного в себе. Настоящую мечту любой девушки.
Как же она радовалась, когда понравилась ему. В его глазах загорался огонек при виде ее. Сначала этот огонек окрылял. Когда он с каждым днем становился сильнее, Ева радовалась, что ее чувства были взаимны. Она была влюблена и окрылена открывавшимися перед ней перспективами, когда он впервые перешел грань.
Первый удар стал полной неожиданностью. Однако она нашла ему оправдание. Поверила просьбам о прощении. Приняла подарки. Только все повторилось снова и снова, а затем стало происходить все чаще, сильнее, безжалостней.
– Ты заплатишь за свое распутство! – очередной удар, и Ева отлетела к кровати.
В ушах зазвенело, а на глаза навернулись предательские слезы. Он начал расхаживать по комнате, словно разъярённый зверь, то и дело упрекая в том, что это ее вина. Ева хмыкнула. Конечно, она виновата в его жестокости, ведь так проще, чем признать свою невменяемость.
Когда сознание чуть прояснилось, Ева облокотилась о кровать, но вставать не спешила. Она сидела к нему вполоборота, закрывая телом нож. К счастью, в своем безумии он уже и забыл о нем.
– Конечно, дочь шлюхи может быть только шлюхой, – продолжал сыпать комплиментами муж.
Ох, он любил вспомнить ее мать. Специально собрал всю информацию о ней. Постоянно тыкал в Еву ее происхождением. Однажды она осмелела и спросила, зачем
– Ты сестра Десницы! Он скоро убьет Дьявола, и тогда вся власть сосредоточится в наших руках.
– Десница, Дьявол… Я не понимаю, о чем ты?
Что это или кто? Люди? Почему он назвал ее брата не его именем?
– Какая же ты тупая! Девил Собер, слышала о таком? Он – миллиардер, известный бизнесмен, но главное, он – Дьявол, глава теневого мира. И твой брат спит и видит, как убрать его и сесть самому на трон.
– Мафия? – догадалась она. – Мой брат не такой.
Ева замотала головой, не веря в жестокие слова, в ответ раздался раскатистый смех Ронана.
– Наивная дурочка, а какой он по-твоему? Он продал тебя моей семье ради собственной выгоды. Мы поставили на него, поэтому он обязательно убьет Собера. Займет свое по праву место.
– А если не займет?
В ней появилась надежда, что, возможно, тогда Ронан ее отпустит, ведь в противном случае она перестанет быть разменной монетой. Он прочитал все по ее лицу. Тогда Ева еще не умела скрывать эмоции. Это мастерство выработалось позже. В ходе болезненных тренировок под его необоснованными обвинениями и жестокими кулаками.
– Ты – моя, Ева, – мужской голос опустился на тон ниже, стал глубже. – После того, как увидел тебя, я пропал. Ты – мое наваждение. Мое все! Я люблю тебя как безумный, поэтому никогда не отпущу. Никому не отдам. Ты навечно останешься моей!
Это слова тогда прозвучали для нее как приговор. Они засели в голове. Повторялись словно на перемотке. И сейчас, сидя с разбитой губой, сломленная и беззащитная, она снова слышала их.
Она – пленница. Спасения нет. В таком случае не лучше ли попасть в настоящий ад, чем жить в этом. Ее рука незаметно скользнула под кровать, нащупала нож, крепко сжала рукоять.
Ронан остановился посреди комнаты, повернулся к ней.
– Что ты молчишь? Почему не оправдываешься? – рыкнул он, не получив желаемого удовлетворения от избиения жены.
Ему нужны были слезы, мольбы о пощаде. Вот только сегодня в нее вселился демон, не желавший больше терпеть такого отношения. Она подняла голову, посмотрела на него снизу-верх. При этом в ее взгляде читалась ненависть и презрение.
– Зачем? Ты и так все знаешь. Я хотела привлечь его внимание, чтобы он захотел меня. Завтра я выскользнула бы из дому, пришла к нему и позволила себя оттрахать.
– Ах ты, сука!
Он рассвирепел. В порыве ярости бросился к ней, но Ева, вместо того чтобы закрыться, громко закричала ему в лицо и резко вытащила нож из-под кровати. Со всей силы она воткнула его в черное сердце своего мужа.
Его глаза расширились от шока. Ронан опустил голову, взирая на торчащую рукоять. Затем пошатнулся и упал назад. Вокруг тела моментально начала появляться лужа крови. С каждой секундой она становилась все больше и больше.
Ева застыла, держа перед собой руки. Они дрожали. Она вся дрожала от неверия в то, что сделала. Перед лицом стояла пелена. Вот он нагибается ко ней, готовится ударить, а она, переполненная болью и гневом, подается вперед и…