Грешник

Мэллори Маргарет

— По крайней мере, мне нравятся женщины, с которыми я сплю. Я с ними даже разговариваю, и, между прочим, тебе бы тоже стоило попробовать, — сказал Алекс. — Ты когда-нибудь разговариваешь со своей любовницей, если не считать фраз вроде «передай мне рыбу» или «разденься»?

— Пора спускать паруса! — крикнул Дункан своим людям. — Берите весла.

К сожалению, они не могли отправиться к Косматому на корабле, который у него же и украли, поэтому пришлось плыть на боевой галере Коннора. Корабль вмещал полсотни воинов, но Коннор смог выделить

только восемнадцать человек, чтобы посадить их на весла.

— Я подозреваю, что Рона верит, что при всей твоей молчаливости ты относишься к ней очень серьезно, — предположил Алекс, облокотившись на руль. — Ты спишь с ней уже несколько месяцев, но ведь тебе безразлично, если, к примеру, она завтра уйдет?

Дункан пожал плечами:

— Я ничего не имею против. Одной больше, одной меньше. Мы удовлетворяем потребности друг друга, и она не поднимает шум, как твои женщины.

Алекс фыркнул:

— «Удовлетворяем потребности друг друга»! Звучит очень увлекательно.

— Суши весла! — крикнул Дункан.

Галера заскользила по воде к берегу под замком.

Алекс слушал мужчин, собравшихся во внутреннем дворе замка, и ему уже стало скучно. Как всегда, было много пустых разговоров о возвращении былых славных времен, когда половина Шотландского нагорья подчинялась лорду островов, а не королю Шотландии. На протяжении ста пятидесяти лет лорд островов был главой всех ветвей клана Макдоналдов и их вассалов, в число которых входили Маклейны, Маклауды, Макнилы и другие. При его правлении кланы следовали старым кельтским законам и обычаям. В этом отношении мало что изменилось, они по-прежнему игнорировали шотландские законы и распоряжения Римской церкви, кроме тех случаев, когда это было удобно им самим.

Но прошло вот уже двадцать лет с тех пор, как лорд островов был вынужден подчиниться короне. Без единого вождя кланы постоянно воевали между собой. Однако это не мешало им снова и снова объединяться и восставать против короны.

— Мы спалим Инвернесс! — закричал один молодой парень, размахивая кулаком.

— Опять? — Алекс вздохнул и повернулся к Дункану: — Сколько раз Инвернесс сжигали?

— Некоторые сейчас ведут учебные бои на поле за замком, — сказал Дункан. — Поскольку нам, возможно, когда-нибудь придется воевать против этих бунтовщиков, пойдем-ка посмотрим, каковы они в бою.

Когда Алекс и Дункан вышли на поле, все мужчины прекратили сражаться, на них устремились двадцать пар враждебных глаз.

— Что здесь делают Макдоналды из Слита? — спросил один достаточно громко, чтобы слышали все. Это был воин из клана Маклаудов, одну половину его лица пересекал длинный шрам.

— Мы вам не враги, — успокоил его Алекс.

— Тогда почему ваш клан не присоединился к восстанию? — спросил кто-то.

— Потому что нас переполняют добрые чувства ко всем, — сказал Алекс, раскидывая руки.

Многие засмеялись, и на этом все бы и закончилось, если бы не один юнец с жиденькой бороденкой и настороженным взглядом.

—

А я говорю, что Макдоналды из Слита отказались к нам присоединиться, потому что они плохие бойцы. — Он выдержал паузу, потом добавил: — Или просто трусы.

— Ну хватит! — Дункан обнажил клеймор. — Кто первый?

Вперед выступил все тот же глупец:

— Я сражусь с тобой!

Алекс тоже выхватил меч, не мог же он допустить, чтобы Дункан защищал честь клана в одиночку.

— Кто следующий? Может, ты, с уродливой рожей?

Сражаясь с воином из клана Маклаудов, Алекс то и дело поглядывал краем глаза на другой поединок. Дункан сохранял свое обычное самообладание. Его противник весь покраснел и сыпал проклятиями, раз за разом отступая под натиском Дункана. В два счета он уже оказался на спине, а нога Дункана стояла на его груди. Кончик меча Дункана упирался в его шею чуть пониже тощей бороденки.

После того как Алекс и Дункан победили трех или четырех противников, страсти поостыли и остальные продолжили учебные поединки, как будто ничего не произошло.

— Это было приятно! — сказал Алекс, когда они с Дунканом отдыхали, прислонившись к стене замка.

Они наблюдали за другими, вполголоса комментируя их мастерство или отсутствие такового. Но потом внимание Алекса привлекла женщина, вышедшая из ворот замка. Она резко повернулась и быстро зашагала в их сторону. Чем-то рассерженная, она шла, опустив голову, и явно не замечала никого вокруг.

— Это, часом, не Глинис Макнил? — удивленно спросил Дункан.

— Она самая. Какого черта она тут делает одна?

На собрании были и другие женщины, но всем им хватало здравого смысла оставаться в зале или держаться возле своих мужчин. Когда она проходила мимо них, Алекс схватил ее за руку:

— Миледи, вы далеко собрались?

Слова застряли у него в горле. Он и забыл, как на него действует ее лицо. Алекс пытался говорить себе, что она не красивее сотни других женщин, которых он знал, но было в ней нечто такое, от чего из его головы вылетали все мысли, а сердце начинало гулко биться.

Глинис подняла голову и в упор посмотрела на него своими большими серыми глазами. Алекс знал, что не стоит этого делать, но все-таки опустил взгляд чуть ниже — на ее губы. Они были приоткрыты. Воспоминание о том поцелуе на берегу отозвалось во всем его теле. Алекс мысленно одернул себя. Он не мог допустить, чтобы это произошло снова.

— У вас расстроенный вид, что случилось? — спросил он.

— Ничего.

Но когда Глинис покосилась на ворота замка, от ее лица отхлынули все краски. На поле только что вышел коренастый мускулистый воин с окладистой черной бородой и такими же черными глазами. За спиной у него висел клеймор, и, судя по всему, он тоже собирался принять участие в учебных боях. Но, увидев Глинис, он встал как вкопанный. Между ними возникло напряжение — такое сильное, что оно казалось ощутимым, тугим, как канат, удерживающий парус в шторм.