Грешник
Шрифт:
— Побереги свое сердце, не нацеливайся на Алекса Макдоналда, — сказала Кэтрин. — Ты совсем не в его вкусе.
— Я и не собираюсь, — возразила Глинис. Замечание Кэтрин почему-то ее разозлило. — Но что ты хочешь сказать этим «не в его вкусе»?
Кэтрин усмехнулась:
— Может, тебе и двадцать лет, но ты еще девочка. А такому мужчине, как Алекс, нужна настоящая женщина.
Глава 7
Входя в замок вместе с Дунканом, Алекс посмотрел на Глинис и подумал, что после такой схватки вполне заслужил ее поцелуй. И он готов был рискнуть,
— Отличная работа клинком, — похвалил гостя Косматый Маклейн, похлопывая Алекса по спине.
Алексу хотелось сказать Косматому, чтобы он держал руки при себе, — он не забыл, как Косматый пытался помочь Хью отобрать у Коннора место вождя, — но воздержался.
— Я слышал, что твою отвагу тоже испытали. — Косматый, на свой страх и риск, сжал плечо Дункана. — В борьбе за наше дело потребуются такие воины, как вы.
— Мы обсудим это с нашим вождем, — уклончиво ответил Дункан.
Сказав, что хотят смыть с себя морскую соль, Алекс и Дункан вышли во внутренний двор, где находился колодец. После этого Алекс зашел в башню и поднялся по лестнице в поисках свободной комнаты, где бы он мог отдохнуть и куда не долетал бы шум из зала. Можно было бы попросить хозяйку показать ему комнату, но он старался избегать Кэтрин Кэмпбелл как можно дольше. Он снял мокрую одежду и надел сухую рубашку, которую прихватил с корабля. После трудной работы его мышцы приятно ныли. Он со вздохом лег на кровать поверх покрывала.
Алекс не знал, сколько времени проспал, а проснулся от восхитительного ощущения — женские пальцы ласкали его живот. Он улыбнулся, не открывая глаз, и отдался во власть совершенно неподобающей фантазии, что это Глинис Макнил водит пальчиками по его коже.
«О, Глинис, как хорошо».
Его торс стали щекотать длинные женские волосы, и он представил, как Глинис наклоняется над ним и ее каштановые волосы скользят по его телу.
Он знал, что его ждет неминуемое разочарование, но пора было узнать, кто же это на самом деле. Алекс открыл глаза и увидел, что над ним склонилась Кэтрин Кэмпбелл и это ее волосы рассыпались по его груди.
— Я за тобой следила, — сказала она хрипловатым голосом. — И вот наконец нашла.
«Вот только зачем?..» Ее пальцы обхватили его член.
Кэтрин Кэмпбелл была роскошной женщиной, и Алекс испытывал большое искушение. Видит Бог, его тело было уже готово. Но вопреки тому, что многие о нем думали, у Алекса было несколько правил, которым он твердо следовал.
— Кэтрин, я не могу это сделать, — вздохнул он. — Сегодня я гость в доме твоего мужа и должен соблюдать приличия.
— В прошлый раз тебе это не помешало, — напомнила она.
Она начала водить пальцами по его плоти, но Алекс схватил ее за запястье. Это потребовало немалого усилия воли.
— Тогда я был пленником в темнице Косматого, а не гостем, и обычные правила вежливости в тех условиях исключались.
Кэтрин рассмеялась низким грудным смехом. Алекс старался не обращать внимания на то, что ее юбки высоко задраны и открывают красивые бедра. И что всякий раз, когда она над ним наклоняется, ее еще более красивые груди чуть ли не вываливаются из глубокого выреза лифа.
— Ты можешь не волноваться из-за Косматого, потому что я от него уйду, — сказала Кэтрин.
Она
— Как видишь, мне нужен мужчина, который способен доставить мне настоящее удовольствие.
Коннор бы очень обрадовался тесным связям с кланом Кэмпбеллов. А Кэтрин как раз и предлагала «тесную» связь — своего рода.
— Но ты еще не ушла от Косматого, так что дай мне сесть.
Кэтрин не двинулась с места. Тогда Алекс решил, что ему придется снять ее с себя, но он не видел места на ее теле, к которому он мог бы безопасно прикоснуться.
— Александр, давай разденемся.
Она прильнула к нему, прижимаясь полными грудями к его груди, и обвила руками его шею.
Не в привычках Алекса было говорить «нет» красивой женщине, которая желала видеть его обнаженным. Он обычно следовал совету старой поговорки: «Какое весло под рукой, тем и греби». Когда она терлась о него, его тело уже готово было сдаться. И все же в действительности он не хотел Кэтрин. Дело было не только в том, что спать с женой, будучи в гостях у ее мужа, противоречило его нравственным принципам, и не в том, что он чувствовал себя использованным — а он так и чувствовал. Кэтрин хотела наказать мужа. И хуже того, Алекс подозревал, что она была не прочь, чтобы их застукали.
Кэтрин была красивой женщиной, и она его хотела. И все же Алексу не терпелось от нее избавиться. Он сел, обхватил ее за талию, поднял с кровати и поставил на пол.
«Вот так».
Когда он встал, Кэтрин подошла к нему сзади и обвила руками его талию. Ее пальцы заскользили по его бедрам и груди, и Алексу понадобилось на мгновение дольше, чем следовало, чтобы вспомнить, почему он не должен это делать. К тому времени, когда он вспомнил, Кэтрин уже стянула с него через голову рубашку.
— Кэтрин, я сказал, что не могу это сделать.
Алекс повернулся и взял у нее свою рубашку. Она прижалась к нему. Да, Кэтрин могла бы соблазнить и святого! Едва Алекс успел снять ее руки со своей шеи, как они оказались на его ягодицах. С ней было хорошо, даже очень. Когда она стала целовать его грудь, он закрыл глаза, призывая на помощь силу воли.
— Ты же знаешь, что хочешь меня, — прошептала она, касаясь губами его кожи.
— Кэтрин, не сейчас!..
Он мягко оттолкнул ее от себя, решив, что, прежде чем она успеет снова им завладеть, он схватит с лавки остальную одежду. Когда Алекс повернулся и шагнул к двери, оказалось, что дверь уже открыта.
«Господи, нет!»
Глава 8
По мере того как Глинис поднималась по каменной винтовой лестнице, голоса и звон посуды звучали все глуше. Она знала, что ей следовало найти Алекса в зале и поблагодарить его за то, что он сделал, но она боялась снова наткнуться на Магнуса, да еще так скоро. Поднявшись до третьего этажа, Глинис остановилась и попыталась вспомнить, какую спальню Маклейны обычно отводили гостьям благородного происхождения.
Все остальные собрались в зале на дневную трапезу, поэтому можно было не волноваться, что она кого-нибудь потревожит. Глинис наугад открыла дверь по правую руку от нее. Она сделала один шаг в комнату и застыла на месте. Внутренний голос говорил ей: «Уходи!» — но ноги не повиновались.