Грешник
Шрифт:
— Не понимаю, почему, когда я приезжаю, мать обязательно возвращается в дом моего отца? — спросил Алекс, не рассчитывая услышать ответ. — У меня до сих пор в ушах звенит от их криков. Кому это все надо?
Наконец они вышли в открытое море. Алекс потянулся, наслаждаясь солнцем и морским бризом. Им предстоял долгий переход от их родного острова Скай до внешних островов.
— Напомни мне, как Коннор уговорил нас нанести визит Макнилам.
— Мы сами вызвались, — уточнил Дункан.
— Вот это было глупо! Мы же знали, что вождь клана Макнилов
— В порядке вещей.
Алекс открыл один глаз и посмотрел на своего рыжеволосого друга.
— Мы что, были настолько пьяны?
Дункан улыбнулся, что бывало с ним нечасто.
— А как же иначе?
Великан Дункан был добрым малым, хотя в последнее время он частенько пребывал в мрачном настроении, что лишний раз показывало, как любовь может поставить на колени даже самого сильного мужчину.
— И пока мы курсировали среди внешних островов, он нам не говорил, что хочет, чтобы мы побывали у Макнила, — вспомнил Дункан. — Открыл карты только после того, как соблазнил нас перспективой погоняться за пиратами.
— Клянусь, с тех пор как Коннор стал главой клана, — заметил Алекс, — он с каждым днем становится все хитрее.
— Ты мог бы облегчить наше положение, если бы женился на одной из дочек Макнила, — сказал Дункан, и уголок его рта чуть дернулся.
— Я смотрю, ты еще не разучился шутить.
Мало кто осмеливался поддразнивать Дункана, поэтому Алекс как мог старался это компенсировать. Дункан, улыбнувшись, продолжил:
— Ты же знаешь, что Коннор этого хочет. Раз уж у него нет братьев, чтобы через их женитьбу породниться с другими кланами, то приходится довольствоваться кузенами. Если ни одна из девушек Макнил тебе не по вкусу, есть много дочерей других вождей кланов.
У Алекса пропало настроение шутить. Он со всей серьезностью заявил:
— Я готов принять за Коннора удар меча, но не стану ради него жениться.
— Коннор умеет добиваться своего, — заметил Дункан. — Готов поспорить, не пройдет и года, как ты женишься.
Алекс сел и усмехнулся, глядя на друга:
— На что поспорим?
— На этот корабль, — предложил Дункан.
— Отлично! — Алексу нравилась эта маленькая проворная галера, которая скользила по воде, как рыба. Они спорили, у кого больше прав на это суденышко, еще с того дня, когда украли его у Косматого Маклейна. — Тебе будет не хватать этой посудины.
— Ты могла бы шить побыстрее? — недовольно проговорила Глинис, выглянув в окно. — Их корабль уже подходит.
— Ох, ваш отец вас за это убьет, — мрачно предрекла старая Молли, но ее пальцы с иглой так и летали вдоль шва на талии Глинис.
— Лучше умереть, чем снова выйти замуж, — пробормотала девушка под нос.
— Этот трюк сработает всего один раз, если вообще сработает. — Старая Молли завязала узелок и вдела в иголку новую нитку. — Ох, девочка, вам в этой игре не выиграть.
Глинис скрестила руки.
— Я не позволю снова сбагрить меня замуж.
— Ваш папа такой же упрямый, как
— Может быть, — не очень убежденно согласилась Глинис. — Но Макдоналды из Слита — известные бабники. Я ни за одного из них не пойду, клянусь могилой моей бабушки!
— Поосторожнее, разве можно клясться такими вещами? — укоризненно сказала Старая Молли. — Я хорошо знала вашу бабушку, мне бы не хотелось, чтобы из-за вас эта добрая женщина перевернулась в могиле.
В дверь громко постучали. От неожиданности Старая Молли уколола Глинис иголкой. Та вскрикнула:
— Ой!
— Глинис, спускайся в холл! — крикнул отец через закрытую дверь. — Наши гости уже на пороге.
— Папа, я почти готова!
Глинис бочком приблизилась к двери.
— Не думай, что тебе удастся меня одурачить этим елейным голоском. Что ты там делаешь?
Глинис рискнула чуть-чуть приоткрыть дверь и высунуть голову. Ее отец, высокий дородный мужчина, стоял с недовольным видом. Впрочем, его раздражение вполне соответствовало его репутации.
— Папа, ты же сказал, что я должна одеться так, чтобы эти чертовы Макдоналды нескоро меня забыли. А на это женщине нужно время.
Отец посмотрел на нее прищурившись, но промолчал. Он прожил много лет с женой и дочерьми, и все-таки женщины до сих пор оставались для него загадкой. И в своей борьбе Глинис собиралась использовать любое преимущество, даже самое маленькое.
— Их новый глава клана не приехал лично, — сказал отец. — Он рассчитывает, что все и так пройдет тихо-мирно. — Но после того позора, который ты на себя навлекла, не стоило и надеяться, что тебя возьмет в жены сам вождь клана. Придется довольствоваться кем-то из второстепенных лиц.
Глинис сглотнула ком в горле. То, что отец винил ее в неудавшемся замужестве и считал, что она опозорила семью, ранило ее гораздо больнее, чем все, что делал с ней ее муж.
— Я ни в чем не виновата, — процедила она сквозь зубы. — Но ты пожалеешь, если принудишь меня снова выйти замуж.
На шотландском нагорье существовала старинная, проверенная временем традиция «пробного» брака, и это дало Глинис полное право расторгнуть его. К сожалению, ни ее бывший муж, ни отец не отнеслись к ее решению благосклонно.
— Ты уродилась упрямой, как бык! — закричал отец в приоткрытую дверь. — Но я твой отец и глава клана, поэтому ты будешь делать то, что я скажу!
— Какой мужчина захочет жениться на женщине, которая себя опозорила? — прошипела Глинис.
— О, мужчины теряют головы от женской красоты, а ты же по-прежнему красавица, несмотря на то что случилось.
Глинис захлопнула дверь у него перед носом и задвинула засов. Послышались проклятия, между которыми Глинис разобрала слова отца:
— Ты сделаешь то, что я велю, а не то я вышвырну тебя из дома, и ты умрешь с голоду!