Грешник
Шрифт:
«О чем только думал Бог, позволив мужчине родиться таким красивым?»
Алекс стоял так близко, что тепло его тела согрело промокшую Глинис. В его взгляде больше не было намека на юмор, в глазах появилось нечто темное и таинственное, что влекло Глинис к нему, как подводное течение увлекает в море.
— Вам нужно лучше следить за тем, что происходит вокруг, — сказал Алекс. Он все еще стоял слишком близко. — Это мог оказаться не я, а кто-то опасный.
— А вы не опасны?
— Я? — Он улыбнулся, зубы у него были белоснежные, а сама улыбка напоминала
— Воины моего отца видят нас из замка.
Алекс покосился на замок.
— Я мог бы взять вас за деревьями или на моем корабле раньше, чем они выбегут из ворот. — Он помолчал. — Особенно если бы вы не возражали.
Глинис округлила глаза:
— Я не из пугливых.
— Уверены? — хрипловато спросил он.
Его низкий голос, казалось, отозвался эхом где-то внутри ее. Алекс поднес руку к ее лицу. Глинис затаила дыхание, не в состоянии шевельнуться. Хотя она предвкушала его прикосновение, когда он коснулся тыльной стороной пальцев ее щеки, она затрепетала. Ее взгляд упал на его чувственные губы, и у нее пересохло во рту. Мелькнула мысль, что этот мужчина знает, как надо целовать женщину, не то что жалкий Магнус Кланраналд, за которого она вышла замуж.
Глинис наклонилась вперед и откинула голову назад.
— Предупреждаю, у меня есть кинжал и я умею им пользоваться.
— Я об этом слышал, но нож вам не понадобится. Мне нравится, когда женщины отдаются мне добровольно.
Глинис не сомневалась, что таких в его жизни было немало.
— Вам нечего бояться, — сказал Алекс. — Я не причиняю вреда женщинам.
— Если не считать разбитых сердец.
Глинис сама не знала, почему у нее вырвались эти слова. Алекс застыл, и она прочла в его глазах правду. Алекс Макдоналд действительно разбивал сердца, но он этим не гордился. Наоборот, скорее страдал. Конечно, это делало его еще привлекательнее и опаснее. Устоять перед бессердечным мужчиной было бы куда легче.
— С моей стороны вам ничто не угрожает. — Алекс подмигнул. — Я не связываюсь с женщинами, которые ищут себе мужа.
— Я не ставлю перед собой такой задачи. — Едва эти слова вырвались у Глинис, она тут же покраснела. — Я не имела в виду, что хочу… э-э…
Почему-то ей оказалось трудно закончить фразу.
— Не могу сказать того же о себе. — От дьявольской усмешки Алекса Глинис как будто жаром обдало. — Но даже если вы не ищете себе мужа, ваш отец ищет, а это, по сути, одно и то же. К тому же вы заслуживаете лучшего спутника жизни, чем я.
— Да, разумеется! — выпалила Глинис. — Упаси меня Бог от еще одного красивого распутника.
В его глазах что-то промелькнуло, но лицо тут же снова превратилось в улыбающуюся маску. Маска эта была ослепительно красива, но Глинис невольно задумалась о той части Алекса Макдоналда, которую он скрывал от мира. Ей стало стыдно за свою резкость, ведь он всего лишь ее поддразнивал, не более того. Желая загладить вину, она предложила:
— Хотите увидеть мое любимое местечко?
— Пожалуй, будет интереснее,
Алекс медленно обвел взглядом ее всю, от головы до ступней. У Глинис захватило дух.
— Я имела в виду место на берегу! — Она шутливо стукнула его по руке и обнаружила, что это все равно что ударить по железу. — Ох, ну вы и хитрец!
Он рассмеялся и взял ее за руку.
— Ведите меня, куда хотите, прекрасная леди.
Рука у него была большая и теплая. Глинис никогда еще не доводилось прогуливаться с мужчиной, держа его за руку, и она чувствовала себя немного странно, но это было приятно. Она повела Алекса в дальний конец бухты.
— Сюда любят приплывать тюлени.
Глинис показала на большой плоский камень, выступающий из воды в нескольких ярдах от берега.
Они нашли высоко на берегу участок сухого песка и сели. Убирая свою руку из руки Алекса, Глинис заметила золотистые волоски на загорелой коже. Алекс вытянул длинные мускулистые ноги, они были покрыты такими же золотистыми волосками.
— Вам лучше лечь на живот, чтобы спинка платья высохла на солнце, — посоветовал Алекс.
Глинис колебалась. Если она вернется в замок в мокром платье, мачеха непременно отругает ее за неряшливость.
— Я бы не хотел, чтобы ваш отец подумал, будто я овладел вами на песке, уложив на спину, — заметил Алекс. — Этак нас поженят еще до полудня. В пожарном порядке.
Глинис опустилась на живот и приподнялась на локтях. Они молча смотрели, как несколько тюленей выбираются из воды подремать на плоском камне. Алекс слегка толкнул ее коленом.
— Какие еще трюки вы используете, чтобы отпугивать потенциальных мужей?
— Я им говорю, что я бесплодна. — Глинис постаралась не выдать свою боль за бесстрастным тоном. — Для большинства из них этого бывает достаточно.
— Но вы ведь не можете знать это наверняка? — спросил Алекс. — Вы так молоды.
Глинис пожала плечами. Поскольку она не собиралась больше выходить замуж, это не имело значения.
— А как насчет мужчин, у которых уже есть наследники? Как вы их отваживаете?
— По-разному. Натираю одежду луком, жую чеснок. — Глинис вздохнула. — Если это не срабатывает, говорю, что я видела сон, в котором встречала свой следующей день рождения во вдовьем одеянии.
Алекс рассмеялся низким грудным смехом, звук оказался на удивление приятным.
— Это вы сами пустили слух, что пырнули мужа ножом? — спросил он.
— На сей раз слух — чистая правда, — призналась Глинис. — И он мне очень помогает.
На этот раз Алекс засмеялся так громко, что два или три тюленя проснулись, сонно подняли головы и с удивлением посмотрели на них, прежде чем снова задремать.
— Я не думаю, что отец стремится выдать вас замуж для того, чтобы вы страдали, — предположил Алекс. — Ему нужны союзники. Как и нашему вождю.
На Западных островах половина кланов поднялись против владычества шотландской короны. Это был еще один бунт, обреченный на провал.