Грешник
Шрифт:
— Я за это признателен. — Вождь кивнул, показывая, что принимает это как должное. Алекс перешел к самой трудной части. — Как ты знаешь, Западные острова кишат мятежниками. Из-за того, что мы к ним не присоединяемся, мы рискуем, они могут на нас напасть. Чтобы встать в этой войне на сторону короны, нам нужен сильный союзник.
Вождь Кэмпбеллов вновь кивнул и скрестил руки:
— Это было бы мудро.
— Один из способов связать наши кланы дружбой — брак, — сказал Джон. — Как только вопрос с Косматым будет решен, наша сестра будет свободна и может снова выйти замуж.
Алекса прошиб пот. Но он надеялся,
— У меня нет полномочий соглашаться на брак от имени вождя моего клана.
— Кажется, Кэтрин к тебе благоволит, — заметил Джон.
— О, я всего лишь кузен вождя клана.
У Алекса так сильно забилось сердце, что его стук отдавался в голове. Теперь, когда предложение почти прозвучало, он вдруг отчетливо понял, что не собирается жениться на Кэтрин.
— Я уверен, вы захотите ей в мужья кого-нибудь более важного.
— Я уже один раз устроил ее замужество, — вздохнул вождь Кэмпбеллов, — и этот брак едва не кончился ее смертью. Так что на этот раз я склонен позволить Кэтрин поступить так, как она сама пожелает.
О Боже! Алекс мысленно взмолился, прося помощи у Всевышнего.
— Ваша сестра — самая прекрасная женщина на всем Шотландском нагорье, — сказал он, — но я уже попросил другую женщину быть моей женой.
— Эту хорошенькую Макнил? — спросил Джон.
— Да, и я уже уложил ее в постель.
По здешним обычаям, если мужчина обещал жениться на женщине и потом уложил ее в постель, то это было практически равносильно браку. Алекс не сказал Кэмпбеллам, что он спал с Глинис не после, а до того, как обещал жениться.
— Как только мы вернемся домой, я намерен обратиться к ее отцу за составлением брачного контракта.
— Что ж, желаю тебе всего хорошего, — сказал Джон. — Но советую спрятать нож твоей жены.
Это замечание не показалось Алексу смешным, но он принужденно рассмеялся.
— Я надеюсь, вы заключите с нашим вождем соглашение о защите.
Алекс предлагал соглашение, по которому его клан получил бы защиту мощного клана Кэмпбеллов, а в обмен предоставлял бы воинов, когда у Кэмпбеллов возникнет в них нужда.
— Передай своему вождю, что я согласен, — сказал Кэмпбелл. — Я понимаю, что у него сейчас своих забот достаточно, но я рассчитываю, что когда мне понадобится, он придет со своими воинами.
Теперь Алекс мог возвращаться домой с сознанием, что сделал для своего клана лучшее, что мог. Конечно, они могут рассчитывать на поддержку Кэмпбеллов только до тех пор, пока их интересы совпадают, Кэмпбеллы в первую очередь — а также во вторую, третью, последнюю и всегда — пекутся об интересах Кэмпбеллов, но на какое-то время они оградят Макдоналдов от удара в спину как со стороны сторонников короля, так и со стороны других кланов. Это позволит Макдоналдам сосредоточиться на борьбе с пиратами на Северном Уисте.
Но Глинис могла все это разрушить. Если она в самое ближайшее время не станет женой Алекса, вождь Кэмпбеллов воспримет его отказ жениться на Кэтрин как оскорбление. И тогда это можно будет исправить, только женившись на Кэтрин.
Алекс постучал в дверь спальни Глинис в мрачном настроении. Обнаружив, что в комнате только горничная, он требовательно спросил:
— Где
— Где мистрис Глинис, я не знаю, но Сорча… я думала, она с вами.
— Со мной?
— Да, леди Кэтрин сказала, что отведет девочку к вам, — сказала Бесси. — Мне показалось, что у вас с ней очень близкие отношения и вам не понравится, если я скажу ей нет…
— Если бы твоя госпожа согласилась выйти за меня замуж, мне бы не нужно было заводить «очень близкие» отношения с другими женщинами, чтобы найти себе другую жену!
Алекс резко повернулся и стремительно вышел из спальни. Такая раздражительность была не в его характере. Заглянув во все общие помещения замка и не найдя там ни Глинис, ни Сорчи, ни Кэтрин, он поднялся на галерею, проходящую по верху стены замка, чтобы попытаться высмотреть их сверху. Расхаживая взад-вперед и раздражая этим стражников, он наконец увидел, как с тропинки, ведущей к берегу, появляется Глинис. Алекс с первого взгляда понял, что что-то не так. Глинис шла с распущенными волосами и несла что-то тяжелое, прижимая его к груди. Через мгновение Алекс понял, что эта тяжелая ноша — Сорча.
Алекс бросился вниз, перепрыгивая через две ступеньки, побежал к воротам и выскочил наружу раньше, чем Глинис дошла до замка. Когда он увидел, что одежда на его дочери мокрая, а спутанные волосы прилипли к спине, у него сердце ушло в пятки.
— Что случилось?
Он попытался взять Сорчу из рук Глинис, но девочка вцепилась в нее, как обезьянка.
— Сорча очень испугалась в воде, но она не пострадала, — ответила Глинис.
Алекс глубоко вздохнул, стараясь успокоиться. Как только Йен ухитряется выживать, растя двух дочерей? Алекс мог только надеяться, что со временем он привыкнет, и каждый раз, когда его дочь споткнется, это не будет стоить ему года жизни.
— Я передумала, — сказала Глинис, глядя Алексу прямо в глаза.
— О чем ты?
— Если ты все еще меня хочешь, я выйду за тебя замуж.
Глава 31
Глинис не переставала удивлять Алекса. В тот самый момент, когда он уже думал, что она ни за что не согласится выйти за него, она вдруг решила, что выйдет, и ее даже не пришлось уговаривать. Это было именно то, чего он хотел. И все же он не испытывал большой радости.
Почему она так внезапно передумала? Алекс размышлял над этим вопросом, дожидаясь за дверью спальни, пока Глинис и Сорча переоденутся в сухую одежду. Он подумал, что, наверное, происшествие с Сорчей, в чем бы оно ни состояло, помогло Глинис понять, как сильно она привязалась к ребенку. Или, вероятнее, она согласилась на брак с ним потому, что Д’Арси объяснил, что предлагал ей стать не женой, а любовницей.
Глинис вышла из спальни и тихо притворила за собой дверь.
— Сорче нужно отдохнуть, Бесси с ней побудет.
— Хорошо. — Алекс взял Глинис за запястье. — Нам нужно поговорить.
Он потянул ее за собой и привел в свободную спальню этажом выше. Закрыв дверь на засов, Алекс повернулся к Глинис.
— Скажи, чего ты хочешь?
— Я хочу выйти за тебя замуж, — ответила она. — Твое предложение все еще остается в силе?
— Да.
Но Алексу это понравилось бы гораздо больше, если бы причины, по которым Глинис передумала, имели отношение к нему самому.