Грешник
Шрифт:
Бутч положил стейк на место и принялся ждать.
Три…
Два…
…и…
— Что за херня здесь творится?! — взревел Роф.
Бум!
В последовавшем молчании Бутч посмотрел на Ви. Который перевел взгляд на Тора. А тот медленно покачал головой из стороны в сторону.
— Я здесь что, один сижу? — требовательно спросил он. — Или вы там у двери яйца свои проверяете?!
— А я гадал, для чего эта корзина, — пробормотал кто-то…
— Мои огромные, они не влезут…
Роф ударил кулаком по столу, заставляю подпрыгнуть всех, включая
— Ладно, для вас, придурков, поясняю на пальцах. Омега появляется в городе, а ты…
Бутч закрыл глаза и вжался в кушетку, когда очки повернулись в его сторону.
— …решил, что это блестящая идея — дать отбой, когда нужна была подмога. — Лицо Рофа повернулось в противоположную сторону, к Сину. — А ты решил, что обнимашки с Омегой — правильный ход. — Роф повел головой, обращаясь ко всем собравшимся. — После чего на месте появились остальные и начали заниматься дурью.
Бутч поднял руку, хотя его никто не спрашивал.
— У меня был план.
В его сторону устремился смертоносный взгляд.
— Да ладно. Какой же? Самоубиться? Потому что, Господи Иисусе, у тебя это почти получилось…
— Спасти отца любой ценой.
Роф нахмурился.
— Ты о чем вообще?
— Куин. — Бутч сдвинулся на узких подушках, решив, что последнее, что нужно его больной голове — вперившийся в нее невидящий взгляд. Поэтому он закрыл глаза и принялся молиться так, словно оказался в приходской школе, и одна из монашек поймала его на бранном слове. — У меня была одна цель — спасти Куина… и план сработал. Он только завалил лессера, когда я почувствовал Омегу. Я знал, что Куин не оставит меня просто так, поэтому сделал все возможное, чтобы отправить его прочь. — Он умолчал о своей сделке с Омегой. — Думаешь, что сейчас вне себя от ярости? Представь, что бы чувствовал, если бы мы сейчас отпевали в Гробнице отца Лирик и Рэмпа вместо того, чтобы вести эту милую светскую ругань.
Куин, стоявший в углу, потер лицо. Блэй рядом с ним положил руку на плечо парня, поддерживая его.
— И я сделаю это снова, — сказал Бутч, открывая глаза. — Так что, вы меня отстраните? В смысле, Ви уже говорит так, словно меня надо запереть дома как неженку, которая не в состоянии постоять за себя. К этому мы идем? Или ты позволишь мне исполнить пророчество? А? Так что это будет?
Кууууууча взглядов устремилась в его сторону, транслируя комбинацию из «уважаю» и «покойся с миром, брат».
Роф очень долго смотрел на него, Бутч даже решил, что ему понадобится больше стейков.
— Теперь я понял, что она имела в виду, — пробормотал Король.
— Прости, что? — выдохнул Бутч.
— Ты и гребанные вопросы. Никогда не понимал, почему Дева-Летописеца не позволяла нам задавать вопросы. Сейчас я понял. — Прежде чем Бутч успел выдавить тупой вопрос, Роф ответил: — Раздражает и бесит, вот почему.
***
Стоя в стороне, рядом с Бальтазаром, который словно держал на поводке голодного медведя, Син гадал, зачем вообще пришел на собрание.
В конце концов, он рос подле вспыльчивого мужчины. Он привычен к крикам и реву, в каком-то нездоровом смысле ему было комфортно в таких условиях… хотя в случае с Рофом взрыв эмоций был подкреплен внушительным умом и четким пониманием, что есть хорошо, а что плохо. Да, у Слепого Короля был острый как кинжал язык, и имя под стать характеру, но Роф был истинным Севером на их компасе, он не ошибался, даже когда им владела ярость.
— Я не стану сидеть дома как трусливая сучка, — сказал Бутч сидя на кукольном диване. — Этому не бывать.
Брат очевидно поучаствовал в кулачном бою после того, как Син свалил из того переулка. Левый глаз Бутча приобрел цвет любимого леденца Рейджа, а кусок мяса поверх фингала казался идеальным пластырем. К тому же, алло, когда стейк нагреется его всегда можно приготовить и слопать… чего не скажешь о разрекламированных компрессах изо льда.
— Изоляция не обязательна, — парировал Брат.
— Чушь собачья. — Роф отрезал. — Я четыре столетия веду войну с Омегой, чтобы доказать, что ты ошибаешься.
— Он уже не тот, кем был раньше. — Бутч подался вперед. — Я это испытал на собственной шкуре. Или мне напомнить, как мы с тобой узнали о кровном родстве?
— Он прав.
Когда все взгляды в комнате устремились к Сину, он с удивлением обнаружил, что два слова вырвались именно из его рта.
Пожав плечами он пробормотал:
— Я должен был вспыхнуть как спичка или взорваться к чертям собачьим, когда завалил ублюдка.
— Что подводит меня к другой теме, — сухо сказал Роф. — Каким местом ты, черт возьми, думал?
— Я не думал. Оказался на месте и рванул в бой. Всего то.
— Ты налетел на Омегу «потому что гладиолус»? Амбиции… или саморазрушение, это как посмотреть.
— И то, и другое.
— По крайней мере, ты честен.
— С приходом ночи я выхожу в город, — сказал Бутч. — И я продолжу свое дело. Мы близко… — Брат большим и указательным пальцем показал — насколько близко в прямом смысле, — поэтому для меня безопасно выходить на улицы.
— Мне решать, что ты можешь, а чего не можешь делать, — перебил его Роф. — Ты же не считаешь, что это здоровенное кресло здесь для красоты стоит?
— Это наш шанс. — Бутч окинул взглядом комнату. — И я не стану тем, кто напортачит.
— Но тебе нужно обеспечить защиту, — настаивал Ви.
Когда изо всех углов посыпались аргументы, Син абстрагировался от обсуждений. Он уже знал, к чему они придут в итоге. Бутча выпустят на поле боя… потому что он прав. Война близится к завершению, и Королю это известно. Никто не станет подвергать настолько важную фигуру как Разрушитель риску. С другой стороны как коп исполнит пророчество, если будет прохлаждаться дома будто хрустальная ваза?