Грешник
Шрифт:
Почему в тот день? Почему именно эти перила? Почему не было прощальной записки? Неужели он решил покончить с жизнью, когда поцеловал меня утром, перед тем как водитель отвез меня в школу? Планировал ли он это накануне вечером, когда укладывал меня в постель и читал сказку на ночь?
Все это было ему не свойственно. Он всегда был в прекрасном настроении. Находил время для меня и моей мамы. Конечно, бывало, что Лорды призывали его к служению. И его работа была очень ответственной. Но он обязательно включал нас в работу. Чтобы мы знали,
Пламя между моими пальцами раздувается от тяжелого дыхания. Это безумие, что может сделать один маленький фитиль. Что может разрушить такое маленькое пламя. Я хочу увидеть, как оно озаряет небо. Я подхожу к лестнице и подношу горящий фитиль к обвивающим перила цветам.
— Эллингтон! — кричит мне Фрэнсис и, подбежав, выливает воду из стоящей на круглом столе вазы с цветами, чтобы потушить огонь.
Я с разочарованием и завистью смотрю, как дым поднимается вверх и исчезает. Жаль, что я не могу вот так же. Просто уплыть, раствориться в ничто.
Фрэнсис продолжает ругаться под нос и приказывает заменить цветы. Так же, как моя мать заменила моего отца. Я знаю, что после его смерти она уже не была прежней. Но ей не потребовалось много времени, чтобы влюбиться в Джеймса. Она думала, что он не мог сделать ничего плохого. Он пришел и свалил ее с ног, а меня заставил упасть на колени.
Когда же настанет моя очередь? Когда я смогу разрушать дерьмо и получать за это вознаграждение? Может, сегодня я попробую свои силы в этом деле. Посмотрим, как далеко я смогу зайти. Повернувшись к Фрэнсису спиной, я ухожу. Я в настроении разгромить какое-нибудь дерьмо.
ГЛАВА ТРИДЦАТАЯ
СИН
Элли удаляется, а я смотрю на свирепо зыркающего ей вслед мужчину.
— Вы должны контролировать…
— Если она хочет посмотреть, как горит этот дом, я дам ей эти чертовы спички, — я вырываю их у него из рук и засовываю в карман своих брюк. Затем следую за ней.
Элли спотыкается на каблуках, и я подхожу к ней, обхватываю ее за талию, чтобы поддержать.
Я наблюдал за тем, как она смотрит на лестницу. Я помню, как мама привела ее домой, чтобы она осталась с нами на ночь. Элли была в ужасном состоянии. Она часами плакала в комнате моей сестры. Звуки, которые она издавала, разрывали мне сердце. Мне потребовалось все, чтобы не вбежать к ней и не обнять ее. Сказать ей, что все будет хорошо. Но я знал, что это будет ложью. Знал, что впереди еще не одна буря, прежде чем все успокоится. И я говорю не только о потере отца.
Он был уважаемым Лордом, и ее мать стала Леди. Она будет отдана другому Лорду. Жизнь Элли вот-вот должна была измениться во многих отношениях. И, честно говоря, с тех пор мой маленький демон уже не та, что прежде.
Мы входим в бальный зал и видим круглые столы, накрытые белыми скатертями, дорогие
— Элли. Син, — кивает нам мужчина в костюме. — Позвольте мне проводить вас к вашему столику.
Мы следуем за ним в переднюю часть зала, и он усаживает нас за один из круглых столиков прямо рядом с длинным столом, обращенным в зал.
Я выдвигаю ей кресло, и Элли опускается в него. Я сажусь рядом с ней.
— Что вам принести? — спрашивает мужчина.
— Бутылку шампанского, — отвечает она.
— Воды, пожалуйста, — говорю я, хватаясь за кресло и притягивая ее к себе. Затем я просовываю руку в разрез ее платья и хватаю ее за бедро.
Элли смотрит на меня, и нельзя ошибиться, что она под чем-то. Ее глаза мутные, зрачки расширенные, но она все еще та великолепная женщина, от которой я зависим.
Эллингтон Ашер — мой наркотик. Я никогда не скажу ей, что она не может что-то сделать, но она не сделает этого без меня. Элли не может защитить себя. Не то что я.
Официант приносит бутылку шампанского и хрустальный графин «Маркхэм», наполненный водой. Он ставит фужер с шампанским перед ее креслом и бокал перед моим. Официант наполняет шампанским ее бокал, но она останавливает его.
— Мне это не нужно, — Элли выхватывает бутылку из его рук и отпивает из нее.
Я прячу улыбку, пока он наполняет мой бокал водой из графина.
— Спасибо, — киваю я ему, и он уходит, хмуро глядя на нее.
Я обвожу глазами зал и вижу, как входят мои родители. Они направляются к нашему столу. Я встаю, обнимаю маму и приветствую отца. Следом входят моя сестра и Корбин. Они тоже подходят и садятся с нами.
Я не разговаривал с Корбином с тех пор, как узнал, что он трахает мою сестру. Я понял. Кира достаточно взрослая, чтобы делать то, что хочет, но он скрыл это от меня. Я бы запаниковал, если бы он пришел ко мне и рассказал, что происходит? Честно говоря, не сказать наверняка, но теперь мы этого никогда не узнаем.
— Привет, ребята. Мне сказали, что это мой столик.
Я поднимаю глаза и вижу, как Ченс Бекхэм выдвигает кресло и садится. Он — Лорд. Учится в Баррингтоне и в этом году будет с нами старшеклассником. Он рос вместе со мной, Джейсом и Корбином. Однако мы никогда не были близкими друзьями.
Не многие Лорды знают, кто он на самом деле. Но я знаю.
Моя рука все еще лежит на бедре Элли, и я чувствую, как она напрягается. Я смотрю на нее, и ее лицо бледнеет. Наклонившись к ее уху, я шепчу:
— Тебя сейчас вырвет?
Я видел, как Элли приняла две «Молли», а теперь пьет. Могу только представить, что она сейчас чувствует.
Отстранившись, я оглядываю ее лицо, но Элли не делает никаких движений в ответ на то, что я с ней говорю.
— Элли? — я слегка трясу ее за ногу. — Ты в порядке?