Грешник

Леоне Лаура

— Ты меня слушаешь? — Его голос был твердым, успокаивающим.

— Нет, оставь меня одну!

— Нам надо поговорить.

Она смотрела на него.

— Что мы можем сказать, что не усугубит ситуацию?

В его глазах было страдание, его лицо покраснело.

— Прости.

Ее грудь вздымалась вверх-вниз, она смотрела на него с открытым ртом. Сработали вспышка благоразумия и некоторые крупицы гордости, так что она смогла взять свою истерику под контроль.

— Хорошо, — сказала она, наконец, все еще тяжело дыша, все еще полная унижения. — Сказав,

что тебе жаль, ты не сможешь сделать ситуацию хуже, но и не улучшишь ее. Могу ли я теперь идти?

— Нет. — Его голос был хриплым. — Сара. Давай поговорим. Пожалуйста.

Они были друзьями. Она должна была попытаться вспомнить, что они были друзьями. Ей это нужно, чтобы закончить этот кошмар, вспомнив, что они заботятся друг о друге.

— Хорошо, — сказала она. Нескрываемое облегчение читалось на его лице, но она не могла больше быть ему чертовым другом. Не после этого.

— Мне очень жаль, — начал он.

— Мне тоже.

— В тебе нет ничего...

— О, остановись, Райан, — отрезала она.

— Это моя вина, — сказал он, рассеяно успокаивая собаку руками и призывая его сесть.

— Нет. Да. — Сара вздохнула. — Я не знаю.

— Я тот...

— Знаешь, у меня были... чувства к тебе... — Она отвернулась, слишком смущенная, чтобы посмотреть на него. — Я ничего не делала... потому что знала, что ты не заинтересован... и я не...

— Не заинтересован? — он громко повторил. — Не заинтересован? — Когда Мейси заскулил, он добавил, — Тсс, тсс, теперь все в порядке. Тсс.

Сара смотрела в пол.

— Я знаю, что ты мог бы быть с кем угодно. И я не... Я просто... — Она скрестила руки на груди, пытаясь держать себя в руках. — Я знаю, что это не то, чего ты хочешь от меня.

— Не то, чего я ... — Его голос стал раздражительным, когда он сказал. — Когда ты решила, что это не то, что я хочу от тебя? Когда я обнимал тебя? Когда мой язык был на полпути к твоему горлу? Когда я почти переступил через себя только потому, что ты залезла в мои штаны?

— Ну, парням это нравится, разве не так?

— Мне — нет. — Теперь он был раздражен.

Она взглянула на него. Его раздраженное выражение было почти комичным. Она не хотела смешить его.

Потом он вздохнул и опустился вниз на кресло. Он поморщился и коснулся синяка вокруг его глаза, а затем прикоснулся к губам. Ее безумные поцелуи, должно быть, причинили ему боль, насколько она поняла. Она отодвинулась подальше от него.

— Я такой идиот, — сказал он. — Я думал, что знаю, так много о женщинах, а потом та, которую я... — Он усмехнулся и покачал головой. — Я понятия не имел. Я думал, что ты держишь дистанцию, потому что я недостаточно умен для тебя...

Это привлекло ее внимание.

Он продолжал.

— Недостаточно образованный. — Он пожал плечами. — Не еврей.

— Мне плевать на это. — Ответила она. — Я имею в виду еврея. И ты достаточно умен. Для меня. Для всех. И меня не волнует, насколько ты образован.

— Я знаю, что ты думаешь, что я слишком молод для тебя...

—

Или я слишком стара для тебя.

— Сара. — Голос у него был снова раздраженным. — Ты, действительно, понятия не имеешь, о чем ты говоришь.

Она ждала, что он скажет что-нибудь еще. Но ей до сих пор было так больно, и она не хотела этого.

— И я позволял тебе держать дистанцию, — продолжил он, — потому что так было лучше. Я знал с самого начала, что это неправильно. Но я не мог остановиться. Не мог остаться в стороне. Даже зная... О, хорошо. Но мне не приходило в голову, — сказал он, качая головой, — что ты не догадывалась о том, чего я хотел. Конечно, я думал, ты задавалась вопросом, почему я не пытался приставать к тебе...

— Я задумывалась, — пробормотала она.

— Но я никогда не думал, что ты не знаешь, насколько сильно я хотел бы прикоснуться к тебе.

Их взгляды встретились. Сара почти перестала дышать.

— Я думал только о себе, — сказал Райан, — что даже не видел, что ты беспокоишься о том, что ты не… — Он закрыл глаза и сердито сказал: — достаточно привлекательна. Достаточно сексуальна. — Когда он вновь открыл глаза, они были полны сожаления. — Многие женщины так считают. Это обычное явление. Это чертовски обычное явление. Но мне никогда не приходило в голову, что ты так себя чувствуешь. — Он пожал плечами. — Я прилагал столько усилий, просто стараясь не прикасаться к тебе, что не замечал простых вещей. Мне не безопасно находится рядом с тобой, ты отличаешься от всех. И я не должен был забывать об этом. Прости. — Он кивнул. — Итак, позволь мне внести ясность. Я действительно хотел тебя только что. И за несколько недель до этого.

Она не смогла бы отвернуться, даже если бы молния ударила в нее.

— Ты так говоришь не только потому, что...

— Сара, сегодня я в первый раз вел себя, как похотливый, неуклюжий ребенок... — Он покачал головой. — Ну, я был таким. И это было так давно.

Сара не комментировала. Она начинала понимать: он молод, но его молодость, тем не менее, уже давно закончилась.

— Я никогда не теряю контроль, — сказал он, — не в сексуальном плане. Не таким образом, но с тобой я схожу с ума и даже не понимаю, что я делаю... Я никогда раньше такого не чувствовал.

Ее боль исчезала. Ее унижение ускользало. Но замешательство осталось. Она придвинулась к нему, желая понять. Она хотела большего.

— Но ты почувствовал это сегодня вечером.

Он позволил взгляду остановиться на ее лице.

— Да, так и есть.

— Почему? — прошептала она.

Их взгляды встретились и замерли. Ее сердце колотилось, барабаня в ушах. Он подошел ближе, движимый тем же самым. Их губы встретились в медленном, теплом поцелуе. Нежно. Эротично. Честно.

Сара вздрогнула и обняла его руками вокруг талии. Его рука нашла ее шею и прижала ее к себе, углубляя поцелуй языком, пока ее голова не закружилась.