Грешник

Леоне Лаура

— Я не знаю, как его зовут. Он не сказал мне. — Мальчик шел с Райаном в закусочную молча, и также молчал во время ожидания завтрака. Он проглотил пищу, даже не смотря на Райана, а затем кинулся к двери. — Не то, чтобы он сказал мне свое настоящее имя, — добавил Райан растерянной Саре. — Не сказал бы, если он достаточно умен.

— Почему нет?

— Он должен использовать свое уличное имя.

— Зачем?

— У каждого есть свои причины.

Она сделала резкий вдох. Возникла пауза, затем она сказала:

— Какие у тебя были причины?

Он взглянул на нее немного удивленно.

— Той ночью, — напомнила она, —

ты сказал, что можно взять мальчика с улицы, но не...

— О, верно. — Он должен был понять, что она все слышала. Она уловила все. И сделала выводы.

— Какое было твое уличное имя? — она спросила. — Кевин?

— Нет, Кэтрин назвала меня Кевин. Потому что это звучит ...

— Красиво и респектабельно.

— Да.

— Сколько лет тебе было, когда она превратила тебя в Кевина?

Он вдохнул и медленно выдохнул.

— Мне было шестнадцать лет.

— Шестнадцать? Боже мой! Ты был совсем еще ребенком, и она превратила тебя в проститутку!

— И я был рад этому, — сказал он. — Благодарен ей.

— Благодарен? — Она была ошеломлена.

— Так благодарен, что мне потребовались годы, чтобы понять, что я попал в ловушку и захотел бежать.

— Так почему ты был благодарен?

Он встретился с ней взглядом. — Если бы она не нашла меня и не превратила бы в Кевина, я был бы давно мертв. Черт, я был почти мертв, когда она нашла меня.

— Как?

— Жизнь на улице довольно жестока.

— Но почему ты был на улице, для начала?

Он помедлил, потом сказал:

— Ты не хотела бы одеться и пойти выпить? Эта история, которую просто жизненно необходимо рассказывать, выпивая, что покрепче.

Глава 10

Его растила мать, которая работала на полный рабочий день в качестве экономки для богатой семьи в городе Талса, штат Оклахома. Она и Райан жили в маленькой квартирке над гаражом ее работодателя. У этих двоих был ограниченный бюджет, но стабильный образ жизни. Дом работодателей был рядом с прекрасной школой, так что Райан получил хорошее образование, дополненное обучением религии, на получении которого настояла его мать, строгая католичка.

— На самом деле, — сказал Райан сухо, — Я был прислужником в церкви.

— Я не вижу тебя в этой роли, — признала Сара.

 Работодатели были добрыми людьми. Их дети были значительно старше Райана, поэтому они отдавали ему старую мебель, игрушки, книги, конспекты и спортивный инвентарь, из которых их дети уже выросли. Но вместо того, чтобы позволить ему радоваться этим вещам, мать Райана настаивала, чтобы он по достоинству оценил возможность приобрести вещи, которые она не могла купить для него. И она была настолько строга, что требовала, чтобы он говорил спасибо, даже за ту вещь, которая ему даже не была нужна.

— Потом она спокойно могла пойти и отдать вещи кому-то еще, у

кого меньше денег, чем у нас, — сказал он Саре.

Его мать была строга во всем: его манеры, его школьные занятия, его опрятность, его речь.

— И, о, Боже мой, эта женщина могла заставить чувствовать себя виноватым, если я не выполнил свое домашнее задание или не получил отличную оценку на тесте.

— Она похожа и на мою мать.

 Он усмехнулся.

— Если я был груб или подрался, то она могла назначить действительно ужасное наказание. Один раз я должен был пройти по соседям и собрать деньги для какой-то благотворительной организации, и мне не разрешили вернуться домой, пока у меня не будет пятидесяти долларов.

— Это хорошее наказание, — сказала Сара, явно впечатленная.

Райан сделал глоток пива, которое заказал в баре, находящемся в нескольких кварталах от места, где они с Сарой жили. Он никогда не был здесь раньше и сомневался, что вернется сюда. Он не хотел быть наедине с ней, только не сразу же после того, как они чуть не накинулись друг на друга на лестнице. И он не хотел, чтобы его случайно услышали в кафе, где его знают. Так что это место, казалось, хорошим выбором.

Теперь они с Сарой сидели в темном углу в дальней части заведения. Ее локти подпирали столик, когда она слушала его. Кэтрин научила Райана никогда не облокачиваться на стол, и он не сделал этого и сейчас. У Сары стоял бокал вина, и он знал, что она, вероятно, никогда не допьет его, независимо от того, как долго они будут сидеть здесь. Она была не большой любительницей выпить.

— А где был твой отец? — спросила Сара.

— Ну, я думал, что он мертв. Это то, что моя мама сказала мне. На самом деле это было единственное, что она рассказывала мне о нем.

— Я так понимаю, что он не был на самом деле мертв?

— Нет. Однажды, когда мне было восемь лет, он объявился.

— Должно быть, это было странно.

— Очень.

В один воскресный день Райан играл на улице, когда странный человек заехал в подворотню, вышел из машины, и, увидев Райана, подошел, чтобы поговорить с ним.

Райан знал, что он не должен был разговаривать с незнакомыми людьми, но человек знал, как его зовут, знал имя матери мальчика, и держал дистанцию, чтобы Райан сразу не убежал.

— Вдруг, моя мама закричала мне из окна нашей квартиры: «Райан, отойди от него! Заходи! Немедленно!». Что я и сделал, но он последовал за мной. Мама заблокировала дверь и не впустила его. Она кричала и угрожала ему. Я никогда не видел ее такой. Мужчина спорил с ней, закипая от злости. Мама пригрозила вызвать полицию, и человек разрешил ей сделать это, кричал на нее: «Он и мой сын! Я получу судебное разрешение, если понадобится!». После его ухода мама была очень расстроена, не разговаривала со мной и сердилась, когда я задавал вопросы об этом человеке.

— Но он получил судебное разрешение, — продолжил Райан. — а значит, она должна была позволить ему увидеть меня. А это означало, что она должна была сказать мне, кем он был.

— Почему она не хотела, чтобы твой отец увидел тебя? — спросила Сара.

— Ну, она не рассказала мне об этом тогда, — сказал Райан, — но он избивал ее, когда напивался. Когда он начал бить и меня, она ушла от него. Мне не было и двух лет, я не помню ничего из этого.

— И ты не видел его с тех пор?

Он покачал головой.