Грешник

Леоне Лаура

Сара отвергла его сексуальность, когда узнала правду, лишь подтвердив то, что Райан думал о себе. То, что он не был хорош ни для чего, кроме проституции, что он был просто вымытым мальчиком с улицы, который не мог ничего предложить женщине — только фасад, который создала Кэтрин.

Или, может быть, Сара просто пыталась рационализировать выбор, к которому она все больше склонялась, несмотря на здравый смысл.

Черт возьми, нет, я просто думаю, что это было бы очень хорошо

для него, если бы я переспала с ним.

Потому что он не получает удовольствия от секса.

Она чувствовала, что бьется головой о стену.

Это не было бы просто сексом. Это бы что-то для него значило. Он так сказал. И это бы было по-другому для него. Это бы тоже для нее много значило, и это делает это...

— Это значило бы что-то для меня, — прошептала она.

И это значило бы что-то для него.

Сара сидела, смотрела на кофейник и не могла вспомнить, почему это имело такое значение.

— Сара? — он позвал из гостиной.

— Ааа. — Она подскочила от страха и уронила чашку с кофе, которая упала на пол и разбилась на миллион осколков.

— Сара? — Райан вошел в кухню. Его взгляд упал на разбитую чашку и Сару, которая держала руку на чуть не выпрыгнувшем сердцем. — Разве я тебя напугал? Извини.

— Откуда ты взялся? — отрезала она.

— Через балкон, — сказал он. — Ты оставила свои двери открытыми, так что я...

— Я оставила их открытыми, чтобы ты знал, что можешь прийти, если ты вдруг почувствуешь, что, наконец, готов провести некоторое время со мной.

 Он выглядел немного настороженно.

— Дела с книгой идут плохо?

— Что заставляет тебя думать так? — защищаясь, сказала она.

— О, твое настроение.

— Мое настроение это твоя вина!

— Ты на той же странице, на которой была в последний раз, когда я смотрел, а это было два дня назад.

— Ты заглядывал в мой компьютер? — она спросила. — Ты подглядывал?

— Ты сидела за компьютером, Сара.

— Я живу одна!

— Ты оставила двери открытыми для меня.

— Я не думала, что ты зайдешь!

Он поднял одну бровь.

— Ты хочешь, чтобы я ушел?

— Нет, — сказала она быстро. — Ты должен помочь мне убраться. Ты заставил меня уронить чашку, в конце концов.

Его губы дрогнули.

— Хорошо. Я помогу. Но сделай мне одолжение и забудь про кофе.

 Она протянула ему метлу.

— Где ты был? — спросила она.

— Сегодня? Я снова водил Адама поесть.

— Адам? О! Тот ребенок?

— Да.

— Он, в конце концов, сказал свое имя?

— Да. — Он добавил, — После того, как я его покормил четыре раза и дал ему сотню долларов. Доверие недешево.

— Теперь он доверяет тебе?

— Нет, я считаю, что «доверие» было бы преувеличением.

Но сегодня был первый раз, когда он подошел, чтобы поговорить со мной, когда он увидел меня, вместо того, чтобы паниковать или пытаться убежать.

— Таким образом, он решил, что ты не садист-извращенец, который хочет измучить и убить его?

— На самом деле, нет, я не думаю, что он в этом уверен. Но он становится чуть ближе к такому решению.

— Я не хочу себе даже представлять, что это такое. Быть таким беспомощным. Быть одиноким ребенком в этом враждебном и опасном мире, без прав и без защиты.

 Он кивнул и продолжил уборку. Сара скрестила руки, и молча смотрела, как он тщательно подметал пол. Она заметила, что синяки вокруг глаз практически окончательно прошли. Это означало, что он может вернуться к работе в любой момент. На самом деле, может быть, поэтому он так мало проводил времени дома в последнее время, может быть, он уже работал.

Он кинул на нее удивленный взгляд.

— Когда ты сказала, что я должен помочь, это, на самом деле, означало, что я должен все сам убрать, не так ли?

— Почему ты не бросишь эту жизнь?

Этот вопрос раздался, прежде чем она даже поняла, что думает об этом, не говоря уже о том, чтобы сказать это вслух.

Он вздохнул и уперся лбом в ручку метлы на мгновение.

— Я пытался. Я не могу. Вот почему я избегал тебя с тех пор, как ты спросила об этом. Потому что это… — Он сделал неопределенный жест, указывающий на них обоих. — Это только навредит тебе. И я не хочу причинять тебе боль.

— Слишком поздно.

 Он встретился с ней глазами.

— Прости.

— Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что пробовал? Как? Что случилось? — Когда он не ответил, она сказала ворчливо, — постарайся.

 Он усмехнулся. Затем наклонился, чтобы смести груду осколков в совок.

— Несколько лет назад я решил, что я хочу бросить. Кэтрин не принимала меня всерьез сначала. Потом она разозлилась. Мы много спорили по этому поводу.

— Она не признала свою вину, конечно же, — сказала Сара с насмешкой, садясь за кухонный стол.

— Ну, она сделала очень много для меня, Сара. — Он выбросил мусор в ведро, затем тоже сел за стол.

— Райан, я верю тебе, когда ты говоришь, что она спасла твою жизнь в ту ночь. — Она, по-прежнему, приходила в ужас от мысли о том, что он один, лежит без сознания в темном переулке в возрасте шестнадцати лет. — И, учитывая то, что случилось с тобой, может быть, она спасла твою жизнь дважды, забирая тебя с улиц навсегда. — Она покачала головой и добавила: — Но если ты сделаешь это для Адама, ты считаешь, что должен будешь превратить его в проститутку и заставить работать на тебя?