Грешные мысли
Шрифт:
— Нормально, — кивнула та. — Я буду скучать по детям, но, в конце концов, это ведь ненадолго.
«Если только все пройдет как надо», — подумала мать, но вслух говорить не стала.
Пароход уже ждал их, дымя трубой. Носильщик подхватил саквояжи обеих дам, и они последовали за ним, держа в руках лишь шляпные коробки. Нервы Иден были на пределе, но она всеми силами старалась не выдавать этого — по крайней мере до тех пор, пока они не останутся одни в каюте. Лишь когда дверь за носильщиком закрылась, мать и дочь вздохнули с облегчением.
— Слава
— Твой отец, когда узнает, будет гордиться тобой! — улыбнулась Франсин.
— Он будет гордиться нами, — поправила Иден. — Но пока еще рано говорить, что дело сделано.
Последнюю фразу Иден произнесла едва слышно. Конспирация в таком деле не может быть чрезмерной…
Но пока все шло своим чередом. Кто со стороны мог подумать, что в саквояжах и шляпных коробках самых обычных на вид светских дам на самом деле не платья и шляпы, а оружие и боеприпасы?
Взревев, пароход начал отчаливать.
— И что теперь? — спросила Франсин.
— Пока ничего. Делаем вид, что мы обычные пассажирки. Для отвода глаз можно прогуляться по палубе.
— Можно. Я чувствую, что, если останусь в каюте, буду слишком нервничать.
Для прогулки по палубе у Иден были свои основания — не привлекая к себе внимания, хорошенько разведать, сколько солдат охраняет пароход. Для успеха их дела важна любая деталь.
— Сколько у нас времени? — спросила мать.
— Не могу сказать с точностью, — прищурилась Иден. — Но, во всяком случае, мы не должны ничего предпринимать, пока не отойдем подальше от Нового Орлеана.
Для этого путешествия специально был выбран самый маленький пароход. Чем меньше свидетелей, тем лучше…
Мать и дочь прогулялись по палубе, посидели в креслах под навесом, любуясь проплывавшими мимо них живописными берегами… В каюту вернулись лишь далеко за полдень. Поспели как раз вовремя — через несколько минут после их возвращения раздался стук в дверь. На пороге стоял молодой человек в рабочей одежде. В руках у него был чемодан, в каких рабочие обычно носят свои инструменты.
— Мое почтение, дамы, — произнес он. — Плотника вызывали?
— Да. — Иден сразу же узнала в высоком рыжеволосом «плотнике» Стива Реднора — несколько недель назад она встречалась с этим человеком в кабинете у Эйдриана. Войдя, Стив плотно закрыл за собой дверь.
— Все в порядке, Стив? — шепотом спросила она.
— Благодарение Господу, — откликнулся тот. — Сделаем дело после полуночи, когда все стихнет. Товар у вас?
— У нас. — Иден указала кивком головы на саквояжи и коробки, и вскоре их опасное содержимое перекочевало в чемодан Стива.
— Мы с мамой прогулялись по палубе, — сказала она. — Насколько я могу судить, пароход охраняют всего два солдата.
— Мы тоже все проверили, — откликнулся Стив. — Если все сработает как надо, никто не пострадает.
— Сработает. Должно сработать, — уверила его она. Еще раз осмотрев оружие, Стив закрыл
— Будьте осторожны, сэр! Да хранит вас Бог! — Франсин перекрестила молодого человека, словно видя в нем в этот момент своего сына Роберта, сражавшегося сейчас вместе с отцом, Джеймсом, где-то на Западе…
— Благодарю вас, мэм! — «Плотник» покинул каюту.
Обменявшись взглядами, мать и дочь стали готовиться к выходу на ужин. Нужно не только переменить наряды, как того требует светский этикет, но и подготовиться морально — ничто в их поведении не должно вызвать у кого бы то ни было и тени подозрения.
Ужин был роскошным, но все эти деликатесы, как и светская болтовня сидевших за соседними столиками людей, проходили мимо сознания Иден, — мысли ее сейчас были слишком заняты другим. Скорее бы и в самом деле кончилась эта ночь! Чем ближе стрелки часов подходили к полуночи, тем сильнее становилось душевное напряжение Иден. Да, ей не впервые приходится выполнять задания Эйдриана и его людей, но столь ответственное — в первый раз. Иден и гордилась этой ответственностью, и чувствовала, что бремя слишком велико. Господи, лишь бы все удалось!
— Спокойной ночи, родная! — произнесла Франсин, укладываясь наконец спать в темноте.
— Спокойной ночи, мама. Дай Бог, чтобы она была действительно спокойной!
— Все обойдется, Иден. Стив и другие постараются.
— Дай-то Бог.
Посреди ночи Иден и Франсин, томившихся в тревожном полузабытьи, подняли на ноги ружейные выстрелы.
— Вот оно! Началось! — Переполненная эмоциями, Иден выскочила из постели.
— И что мы должны делать? — спросила Франсин, тоже встав с кровати.
— Наша миссия выполнена. Теперь осталось лишь изображать из себя перепуганных насмерть пассажирок. — Иден завернулась в простыню поверх ночной рубашки.
— Мне и изображать не надо — я на самом деле перепугана не на шутку! — Франсин действительно дрожала всем телом.
Иден и сама не могла сказать, что не испытывает страха. То, что они помогли своим, переполняло ее гордостью, но ее по-прежнему мучил страх, вдруг что-нибудь получится не так. Если, не дай Бог… Малейшая ошибка может оказаться роковой. Многие могут пострадать. Кроме того, выявится и их, Франсин и Иден, роль в этом деле, и тогда не миновать им тюрьмы. А если Форрестер и Иден окажутся в тюрьме, на кого останутся приютские дети? На одну лишь Дженни.
Иден приоткрыла дверь каюты. В этот момент мимо как раз пробегал перепуганный коридорный.
— Что происходит? — спросила Иден, стараясь играть свою роль естественно. — Я, кажется, слышала выстрелы!
— Оставайтесь в каюте, мисс! — бросил коридорный на бегу, даже не оборачиваясь.
Иден закрыла дверь.
— Пожалуй, лучше одеться, мама, — сказала она. Обе переоделись в дневное, хотя стояла кромешная ночь, и застыли в ожидании.
Прошла, как им казалось, вечность, пока не раздался наконец настойчивый стук в дверь.