Грешные обещания
Шрифт:
— Я просто… я просто немного устала, — пробормотала она.
Это была ложь. Если она и устала, то не физически, а морально, оттого что граф Рейвенуорт продолжает играть с ней в кошки-мышки.
— Почему бы тебе не пойти наверх и не поспать? Завтра утром приедет лорд Триклвуд. Ты ведь говорила, что он собирается повозить нас по магазинам?
— Да… да, — сказала Элизабет.
Дэвид был единственным, кому она рассказала про Бэскомба. Естественно, услышав о том, на какие гнусные уловки идет этот тип, лишь бы заполучить понравившуюся ему женщину, юноша пришел в негодование.
Он появился на следующий день. Коротко и сухо поздоровавшись с Элизабет, приказал отнести в кабинет легкий обед, после чего снова заперся.
По крайней мере побрился и переоделся, с горечью подумала Элизабет. Однако лоб его по-прежнему прорезала глубокая морщина, а красивое лицо было суровым и измученным.
Элизабет глядела на закрытую дверь его кабинета, и сердце ее сжималось. На глаза навернулись непрошеные слезы, однако она усилием воли заставила себя не расплакаться. Вот еще! Не станет она плакать из-за Николаса. И так уже столько времени по нему страдает.
В течение целого часа Элизабет металась взад и вперед по гостиной, ожидая, когда появится Николас, и собираясь с силами, чтобы достойно встретить его. К тому времени как часы пробили четыре, нервы Элизабет были уже на пределе, а щеки пылали от злости.
О Господи! Ведь в том, что произошло между ними, нужно винить не только ее, но и его. И что бы он там себе ни думал, запершись в своем кабинете, она заслуживает лучшего отношения! Элизабет в сердцах стукнула кулаком по стене. Права она или нет, ей приходится ждать слишком долго. Прочь сомнения! Если Николас не идет к ней, она сама отправится к нему!
Решительно подхватив юбку ярко-зеленого муслинового домашнего платья, Элизабет устремилась к двери гостиной. Она шагала торопливо, и стук каблучков возвестил о ее прибытии задолго до того, как она постучала в дверь кабинета Николаса.
— Кто там? — раздался знакомый голос. Не отвечая, она распахнула дверь кабинета и вошла.
Николас изумленно поднял брови:
— Элизабет?
— Да, милорд. Удивительно, что вы еще помните, как меня зовут. Похоже, за последние несколько дней вы совершенно забыли о моем присутствии в вашем доме.
Николас поднялся из-за стола, однако не сделал ни малейшей попытки подойти к Элизабет.
— Я собирался поговорить в тобой. Думал, что, может быть, позже…
— Нет, не позже, Николас! — перебила его Элизабет. — Сейчас! Сию же минуту!
Рейвенуорт молчал. На скулах его играли желваки, глаза потемнели от отчаяния. Так смотрит человек, переживший поражение. Элизабет почувствовала острую жалость, но тотчас же взяла себя в руки. Она не имеет права распускаться. Она пришла сюда узнать, что происходит, и не уйдет из его кабинета без объяснения. Слишком тяжело оставаться в неведении.
Гордо вскинув голову, она проговорила:
— Вы отсутствовали
— Я и не собирался этого делать. Просто… — Он замолчал и отвернулся.
— Что «просто», Николас? Я должна знать. Мне необходимо понимать, какие мысли бродят у вас в голове. — Элизабет почувствовала, что в горле у нее застрял комок. Она с трудом сглотнула. — Расскажите мне все. Даю слово, что я не упаду в обморок и не забьюсь в истерике. Я сильная женщина, Николас. После смерти мамы и папы мне поневоле пришлось такой стать. — Непрошеные слезы снова навернулись Элизабет на глаза. Она попыталась сдержать их, но они уже текли по щекам. — Что бы вы мне ни сказали, я выдержу. — Голос Элизабет дрогнул. — Единственное, о чем я вас прошу, это сказать мне правду.
— Элизабет… О Господи, любовь моя! — Николас подошел к ней, и Элизабет увидела, как лицо его исказила боль. Он положил ей на плечи свои сильные и такие нежные руки. — Мне ужасно жаль… — прошептал он, пытаясь привлечь Элизабет к себе.
— Не смейте говорить, что вам жаль! Не смейте мне больше этого говорить!
Николас покачал головой. Во взгляде его читалось крушение всех надежд. Дрожащей рукой он погладил Элизабет по голове.
— Ты не поняла. Мне жаль не того, что мы с тобой были вместе. Прости, что так долго тянул с этим разговором, что сразу не сказал тебе правду.
Элизабет вытерла слезы, жалея и одновременно ненавидя себя за это.
— Какую правду?
Николас весь напрягся, и Элизабет вдруг почувствовала леденящий страх.
— Я ездил к Рейчел. Просил ее дать мне развод.
— Что?! — Элизабет показалось, что она ослышалась. — Ты просил у нее развода? Но почему?
— Ты знаешь почему, Бесс. Чтобы жениться на тебе.
Элизабет молчала, осмысливая эти невероятные слова. «Ты знаешь почему, Бесс. Чтобы жениться на тебе»… Сердце у нее исступленно забилось.
— Рейчел мне отказала, — продолжал Николас. — Она заявила, что ей нравится быть графиней Рейвенуорт и что она позаботится о том, чтобы мы с тобой никогда не поженились.
— Ох, Николас! — Элизабет бросилась к нему в объятия, уткнулась в плечо, и Николас крепко прижал ее к себе. — Я даже представить себе не могла, что ты отважишься на такой замечательный и смелый поступок.
«Я только хотела, чтобы ты любил меня», — подумала она.
Отстранив Элизабет, Николас отступил на шаг:
— Может быть, ты не поняла, Бесс? Она сказала «нет». Теперь мы ничего не можем поделать.
— Мне наплевать на то, что она сказала. Это не имеет никакого значения. Важно только то, что ты хотел на мне жениться, что ради меня ты отважился на такой поступок. — Элизабет обхватила ладонями его лицо. — Я понимаю, какой скандал вызвал бы развод. Знаю, какое мужество потребовалось тебе для того, чтобы обратиться к своей жене с такой просьбой. Неужели ты не понимаешь? Мне наплевать на то, что мы неженаты. Единственное, чего я хочу, это быть с тобой рядом.