Грешные обещания

Мартин Кэт

— Сидни рассказывал мне про один случай… На щеках Элизабет вспыхнули яркие пятна.

— С лордом Бэскомбом у меня было несколько неприятных инцидентов, но мистер Бердсолл, наверное, , имел в виду тот, когда Бэскомбу удалось каким-то образом удалить из дома слуг. Я тогда была одна в кабинете, и он попытался… скомпрометировать меня, но, к счастью, тетушка вошла вовремя. — Элизабет нахмурилась и покачала головой.

Спохватившись, она улыбнулась, однако улыбка вышла грустная.

— Быть может, тетя Софи несколько эксцентричная особа, однако она отличается острым

умом. Когда Бэскомб начал извиняться за свое поведение и говорить, что тотчас же женится на мне, чтобы все уладить, тетя повела себя так, словно ничего предосудительного в поведении графа не усмотрела. Я поддержала ее игру, все время мило улыбалась, и Бэскомбу ничего не оставалось, как убраться восвояси. Он пулей вылетел из дома, так и не сумев сделать меня своей невестой. Я была этому безмерно рада и тотчас же пошла к мистеру Бердсоллу. Сидни согласился переговорить с вами.

Граф призадумался. По словам Элизабет, все выходило довольно невинно — неприятное происшествие, и только, однако Ник чувствовал, что дело гораздо серьезнее.

— Мисс Вулкот, Оливер Хэмптон, — это человек, которого почти невозможно остановить. Вам повезло, что удалось от него сбежать.

— Милорд, я чрезвычайно признательна вам за помощь. Я понимаю, что являюсь для вас обузой, но…

— Ну что вы. Никакая вы не обуза. Время от времени, правда, ваше присутствие причиняет мне некоторые неудобства, учитывая тот образ жизни, который я веду, однако, я полагаю, мы это переживем. — Ник резко замолчал и встал. У него вдруг возникло непреодолимое желание остаться подольше в обществе Элизабет, а этого допускать было нельзя. — Спасибо за откровенность. Это качество в женщинах редко встречается. А теперь прошу меня простить, но я вынужден вас покинуть. Дела. Желаю вам приятно провести день, мисс Вулкот.

— Желаю вам того же, милорд, — ответила Элизабет, слегка наклонив голову.

Прошло два дня. Появились новые гости: два джентльмена с дамами заехали в гости к графу после посещения Тернбриджского источника, расположенного неподалеку. Не прошло и десяти минут, как Элизабет уже знала о них все. Мерси Браун оказалась неиссякаемым источником информации. Стоило только Элизабет поклясться, что она никому ничего не расскажет, и Мерси выкладывала ей все местные сплетни.

Было позднее утро, когда подъехала карета. За окном послышались стук колес и позвякивание сбруи, и Элизабет с Мерси выглянули в окно.

— О Господи! — воскликнула Мерси, покачав головой, отчего чепец, покрывавший ее темные волосы, немедленно съехал набок. — Выступают словно королевы, хотя на самом деле просто лондонские потаскушки, только не из тех, что работают на улице, а побогаче.

Элизабет почувствовала, что краснеет.

— Ты… ты хочешь сказать, что эти женщины…

— Дорогие проститутки, чтоб мне провалиться на этом месте! Любовница лорда Гарри Эмма Кокс и любовница виконта, актерка по имени Джилли Пейн.

— А ты откуда их знаешь?

Мерси нетерпеливо махнула рукой, словно Элизабет сморозила какую-то глупость.

— Да они тут не в первый раз. К Тернбриджскому источнику

кто только не ездит. И все останавливаются у графа. А тому все равно, кто сопровождает его дружков.

Сквозь оконное стекло Элизабет наблюдала за тем, как дамы, разряженные в шелковые, отделанные кружевами платья, выходят из кареты, тщательно придерживая юбки, чтобы они не волочились по грязи.

— Какие хорошенькие! — проговорила она.

Мерси презрительно фыркнула и отвернулась.

А Элизабет продолжала, не отрываясь, смотреть на экзотических особ, шедших в сопровождении высокого блондина лет тридцати с небольшим и мужчины постарше, расфранченного, в старомодном серебристом парике. Идущая рядом с ним красивая светловолосая женщина с чересчур ярко накрашенными губами что-то прошептала ему на ухо. Мужчина хрипло расхохотался, но тотчас замолк, как только компания вошла в дом.

— А у лорда Рейвенуорта тоже есть любовница? — спросила Элизабет, замирая от страха: и как только она осмелилась задать такой вопрос?

Мерси воздела черные очи к небу:

— Как же не быть у такого красавца мужчины, как наш граф?! Да сколько угодно было! Он их меняет как перчатки. Последняя — эта маленькая потаскушка из Уэстовера, эта зазнайка леди Дэндридж. Но и она, как все остальные, долго не продержится.

Элизабет промолчала. Она вдруг поймала себя на том, что ей неприятно представлять рядом с Николасом Уоррингом женщину такого типа, как те две, что только что вошли в дом. И вообще какую бы то ни было женщину.

Даже его жену.

— Быстрее, тетя Софи, мы же опоздаем! Сейчас начнутся состязания!

Тетушка Софи вперевалочку прошествовала к входной двери.

— Иду, иду, моя дорогая. Тороплюсь изо всех сил.

Наскоро завязав ленты шляпки и накинув на плечи плащ, Элизабет открыла боковую, расположенную в торце дома дверь. Затем она помогла своей пухленькой тетушке спуститься по серым каменным ступеням и быстро направилась к конюшне, увлекая неповоротливую матрону за собой.

Денек выдался довольно ветреный, однако не слишком холодный. По небу плыли, временами заслоняя собой солнце, пушистые облака. Снег уже сошел с полей, и плодородная земля почти просохла. Кое-где даже виднелись весенние зеленые всходы.

— Надеюсь, ты отдаешь себе отчет в том, что делаешь, — проговорила тетя Софи. — Вряд ли его светлость будет доволен, если узнает, что мы затесались в толпу его гостей.

— А мы и не собираемся делать ничего подобного. Мы просто понаблюдаем, — заметила Элизабет.

Она не сомневалась в том, что зрелище их ожидает просто захватывающее! Граф и только что прибывший виконт Хардинг собрались устроить состязания колясок. Об этом Элизабет сообщила всеведущая Мерси Браун. Все слуги собирались смотреть эти состязания и болеть за графа, и Элизабет решила от них не отставать.

Тихонько прокравшись к южной стене конюшни, Элизабет прижалась к ней спиной. От шершавых камней шел леденящий холод, от земли исходил запах сырости. Высунувшись из-за угла, Элизабет с облегчением заметила, что поблизости никого нет.