Грешные

Борисова Алёна

— Хорошо. — сдается и заводит мотор.

Едем молча. Моя истерика прошла и на смену ей пришло странное спокойствие. Слёз нет, как и слов. То, что сегодня произошло, должно поставить между нами точку. Я не прощу его, он и сам это понимает.

Когда приехали домой, я молча вылезла из машины. В дом вошла одна, Глеб не пошел за мной. Приняла душ и легла спать в детской. Так мне был спокойней.

Утром накормила сына завтраком и забрала к себе в комнату. Туда же перетащила и его кроватку с игрушками. Теперь Захар будет жить в моей

комнате, так безопасней.

Несколько дней не выходила из комнаты, чтобы не встретиться с Глебом, но как сказала Галина Тимофеевна, он и не появлялся.

Спустя еще несколько дней, он мне позвонил. Я не хотела брать трубку, но к вечеру всё же сдалась.

— Привет. — прошептал он в трубку. Я прикрыла глаза, его голос стал уже до боли родным.

— Ты что-то хотел?

— Я хочу перед тобой извиниться. Извиниться за то, что ударил, за то, что кричал. Будто с цепи сорвался.

— Это всё?

— Мне тебя не хватает.

— Глеб, не нужно. Я на тебя не злюсь, все хорошо. У нас не получилось, так бывает. — говорила спокойным голосом, а у самой по щекам текли слезы.

— Я не могу без вас с Захаром. Давай увидимся? Можно я приеду?

— Не надо. Я уже приняла решение.

— Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

— Оставь меня в покое. Живи своей жизнью. — я завершила разговор.

Прислонилась спиной к стене и тихонько завыла. Боль в груди разрывала, а слезы просто душили. Я могла бы простить его, но нет никакой гарантии, что он не повторит то же самое через время.

Спустилась в гостиную, где Лидия Ивановна и Галина Трофимовна что-то читали в журнале. Увидев меня, они тут же побледнели и убрали журналы за спину.

— Лерочка, а ты чего не спишь? — спросила няня Захара.

— Что у вас там? — заглянула я им за спину.

— Да так, журналы вон читаем с рецептами.

— Я тоже хочу почитать. — я протянула руку и женщины переглянулись.

— Лер, да там вообще не интересно. — тут же затараторила Галина Трофимовна.

— Дайте. Мне. Журнал. — с раздражением в голосе попросила я.

На всю страницу была наша с Глебом фотография. Папарации засняли, как мы обнимаемся. Грязная история любви, вот и весь смысл статьи. Облили грязью и меня и его.

— Доброй ночи. — попрощалась я с женщинами и кинула журнал на столик.

Всю ночь не спала, накручивая себя до чертиков. Теперь все знают, что меня трахал отец моего мужа. И что я могу с этим сделать? Да ничего. Абсолютно ничего.

Следующим утром просыпаюсь от неожиданно тревоги. Соскакиваю с кровати и тут же понимаю в чем дело. Захара нет в кроватке. Его нигде нет.

Впопыхах выбегаю в коридор и бегу в детскую. Там его тоже нет. Словно сумасшедшая несусь на первый этаж. Облегчение приходит неожиданно, когда я вижу сына. Он сидит за столом и завтракает. И кормит его Глеб.

— Доброе утро. — грустно улыбается мужчина, глядя на меня.

— Зачем ты его забрал? — спрашиваю со злобой.

— Он плакал, а

ты спала. Я решил, что он проголодался.

Чувствуя в этот момент себя полной дурой. Он хотел, как лучше, а я уже себя накрутила. Целую сына в макушку и сажусь рядом. Смотрю на Глеба и становится больно. У него залегли синяки под глазами и кажется, будто прибавилось еще морщин.

— Я привыкла, что ночью к Захару встает Лидия Ивановна, поэтому и не услышала его плачь. — стало стыдно за себя.

— Всё в порядке. — как-то грустно произносит Глеб. — Я вообще попрощаться заехал. — смотрим друг другу в глаза. — Решил уехать отсюда.

— Зачем?

— Устал от этого душного офиса, от папараций и от проблем. Давай возьмем Захара и уедем вместе? Куда захочешь, втроем. Я обещаю, что никогда в жизни даже голос на тебя не повышу. Я умею держать слово, Лер.

Опускаю глаза в пол, не в силах смотреть на его умоляющий взгляд. Глеб тяжело вздыхает, я слышу это даже сквозь болтовню сына. Ему больно и я это вижу. Нам сейчас обоим тяжело, но так будет лучше. Я смогла начать жизнь заново без Ильи, должна попробовать и без Глеба. Мы разные и оба это понимаем. Лучше будет расстаться навсегда, чем мучить друг друга всю жизнь.

— Я передам тебе все координаты с моим новым домом. Вы можете приехать в любой момент, я всегда вас буду ждать. Тебе нужно время и я понимаю. Но ты главное запомни, что мои двери всегда открыты для тебя. — он встал и протянул мне ложку. — Мне пора. — он наклонился и нежно поцеловал меня в висок, шумно вдыхая запах моих волос. Затем чмокнул Захара в макушку и ушел.

Я долго не могла прийти в себя, осознать, что это действительно конец. Я свободна. Теперь не будет никаких запретов, ограничений. Я сама по себе.

***

Спустя месяц

— Поздравляю! — весело крикнула Адель и заключила меня в свои крепкие объятия. — Теперь ты официально бездомный человек.

— Да ну тебя. — отмахнулась я и посмотрела на небо.

Сегодня оно особо звездное. Сегодня вообще особой день в моей жизни. Сегодня я поняла чего хочу от жизни и уже сделала несколько шагов к своим целям.

После того, как Глеб навсегда уехал, я впала в депрессию. Ревела ночами, вспоминая его хриплый голос, нежные прикосновения и страстные ночи. Не ела, никуда не выходила, не отвечала никому на звонки. И как бы кто не старался, ни мог мне не чем помочь.

Я похудела на пять килограмм, снова потеряла себя в этой чертовой жизни и ненавидела ночи, которые выворачивали душу наизнанку.

Спасибо Адель, которая прорвалась сквозь мою охрану и смогла меня растормошить. Смогла дать того самого пинка, чтобы я посмотрела на свою жизнь со стороны.

И вот теперь я стою за воротами своего уже бывшего дома и вдыхаю свежий осенний воздух. Я продала дом, купила Галине Трофимовне и Лидии Ивановне двухкомнатную квартиру. Осталось только забрать у них сына и можно смело уезжать в свою новую счастливую жизнь.