Грешные

Арментроут Дженнифер Ли

— А тебе слово вообще давали? — взгляд Дэвида обратился к нему.

Рен одарил его ухмылкой, которая сочетала в себе и высокомерие, и смелость.

— Вот, что я хочу сказать: если смотреть объективно, то почему виновата Айви, если он первым начал ворошить все это дерьмо?

Он только что заработал очки в свою пользу.

— А я с ним абсолютно согласна.

— Почему в этом виновата Айви? Ну, давайте подумаем. Что мы имеем? А мы имеем сорок пять членов Ордена в одной душной комнате, с неработающим кондиционером и прямо сейчас они препираются друг с другом, как бабы на

базаре. Половина думает, что у Айви съехала крыша, а другая половина уверена, что среди нас бегают чертовы Древние. И все это только из—за того, что Айви заехала ему по шарам.

Я вылупила глаза.

Его глаза сузились ещё больше, пока не осталась только тонкая щель.

— Да, на счет этого я тоже в курсе. Он хотел подать чертову жалобу на тебя, и тебе ух как повезло, что я ненавижу всю эту бумажную работу и на этой неделе одну мне уже пришлось накатать на тебя.

— Ты должен был подать ее, потому что в меня стреляли, и возможно, по улицам Нового Орлеана разгуливают Древние, — я повернулась к Рену, опустив руки по швам. Наши взгляды встретились. Сейчас у него есть прекрасная возможность, чтобы рассказать о том, что он сообщил мне накануне вечером.

Тишина.

А я ждала — ждала, пока Рен расскажет то, что поведал мне прошлой ночью, когда я увидела того Фейри, что стрелял в меня, и он остановил меня от его преследования. Я все еще ждала, когда в соседней комнате, где заседали остальные члены Ордена, раздался взрыв хохота, и я уверила себя, что смех не имеет ничего общего со мной. Я ждала.

Рен молчал.

Где—то с минуту я пялилась на его профиль. Я задержала дыхание, когда стала осознавать, что происходит. На его челюсти заходили желваки, а часы все тикали. Он не сказал ни единого чёртового слова, ничего, чтобы поддержать меня. Мои щеки вспыхнули сильней. Гнев всё усиливался, как и странное чувство, из—за которого я ощущала себя полной дурой. Мне было больно, и это было глупо. Я не знала его, и не было никаких причин доверять ему.

Дэвид почесал подбородок.

— С другой стороны, после того, как мы закончим этот нервирующий меня разговор, тебе нужно будет зайти туда и познакомиться с остальными членами Ордена, а иначе они по ошибке могут попытаться прикончить тебя, — затем он повернулся ко мне, его выражение лица смягчилось. — Я знаю, что освободил тебя до следующей среды, но я больше не могу жертвовать кем—либо ещё, поэтому ты нужна мне. Покажи Рену город. Вы не будете охотиться. Если вы встретите Фейри, он с этим справится. Ты в основном будешь приглядывать за ним и убедишься, что он знает свое дело. Вы начнёте завтра вечером.

Вот дьявол.

— Заманчиво, — ответил Рен.

Ой—ёй, чёрт возьми, нет.

Я шагнула назад, боясь, что еще немного, я развернусь и убегу.

— Я не могу это сделать.

Рен внимательно на меня посмотрел.

— Айви, в этом вопросе тебе слова не давали. Думай дважды перед тем, как что—то сказать, — спокойно сказал Дэвид.

Мои руки сжались в кулаки.

— Мы поняли друг друга? — спросил он.

Боже, все уже решено. Дэвид дал мне задание, и если я откажусь — я нарушу правила Ордена, а следовательно, получу официальный выговор. Можно получить

лишь три, а после тебя выгонят, сведут татуировку и лишат защиты. В этом вопросе они не церемонились.

Холли и Адриан разочаровались бы во мне, если бы такое произошло. И Шон тоже. Никто из них никогда не перечил приказам Ордена, в отличие от меня. Однажды я ослушалась приказа, и они поплатились своими жизнями.

Даже от самой идеи, что мне надо проводить время с Реном, меня выворачивало наизнанку, особенно после того, как он буквально растоптал меня, промолчав про Древних. Но я не могла предать тех людей, которые живут и всегда будут жить в моем сердце. А именно это я и сделаю, если не подчинюсь Ордену, да еще по такому мелкому поводу.

— Будет сделано, — хрипло ответила я.

Дэвид почему—то не выглядел особенно взволнованным.

— Хорошо. Встретитесь здесь завтра в пять. На сегодня ты свободна.

На следующие пару секунд мы провели в напряженной тишине, но затем Рен вздохнул.

Уйти от Рена и Дэвида с гордо поднятой головой — одна из самых трудных вещей, которые мне доводилось сделать в своей жизни. Но все же мне это удалось. Я собрала воедино все то, что осталось от моей разорванной в клочья гордости, и пока это хрупкое равновесие не нарушилось, я ушла прочь.

Пока я открывала дверь, я, конечно же, успела опрокинуть новую порцию коробок от Амозона, и за то время, что я их собирала, мой телефон успел дважды звякнуть. Честно говоря, у меня не было никакого желания смотреть от кого мне пришло сообщение, но я все же пересилила себя и, посмотрев на экран, поняла, что сообщение от Вал.

«Тебя Древний подстрелил? А я то, наивная, думала, что это был "какой—то отморозок"».

Эта смс пришла первой.

За ней была смс—ка со следующим содержанием:

 «Девочка моя, ты просто обязана позвонить мне, потому что здесь все трещат о какой—то странной—престранной фигне». 

Я действительно должна с ней поговорить, но не сегодня. Отправив ей сообщение, которое гласило: "Я позвоню тебе завтра", я вздохнула с облегчением, когда получила в ответ: «Договорились».

Я вздохнула и, наконец, вошла в квартиру, захлопнув за собой дверь. Телевизор орал на полную громкость и по нему шли... вроде бы "Сумерки". Возможно, "Новолуние". Динь нигде не было видно. Я прошлась по деревянному полу и, взяв пульт, выключила звук. Положив его обратно на старинный сундук, который служил мне журнальным столиком, я взглянула на диван и чуть не подхватила сердечный приступ.

Кукла тролля с ярко—зелёными волосами выглядывала из—за коричневой декоративной подушки, а её лицо застыло в широкой, сумасшедшей улыбке. А ещё на ней напрочь отсутствовала одежда.

Иногда Динь вытворяет нечто подобное. Прячет эти проклятые куклы в самых неожиданных местах, но так, чтобы я её нашла и обделалась от страха. Я схватила этого тролля и направилась в сторону кухни.

Динь сидел на табурете со скрещёнными ножками перед моим лэптом. Я вздохнула. Мне необходимо было сменить пароль.