Грешные
Шрифт:
Солнцезащитные очки скрывали ее глаза. По неизвестным мне причинам, ее род весьма чувствителен к свету. У них бледно—голубые глаза, лишенные всякого оттенка, но с помощью чар ее раса контролирует все то, что видят люди: рост, телосложение и фигуру.
Что касается существа, которое находилось в непосредственной близости от нас, то оно выглядело как высокая и стройная блондинка. В некоторой степени, она казалась невероятно хрупкой, но, как известно, первое впечатление обманчиво.
В мире нет ни одного человека или животного, который был бы сильнее или быстрее их. Способности этих существ
Без людей они состарятся и умрут... прямо как мы.
Иногда, для забавы, они истязают жертв и поедают их долгие—долгие месяцы или даже года, пока от них ничего не остается, за исключением высушенной оболочки несчастного. Потом они отравляют тело и разум человека, превращая их в нечто столь же опасное, как и сами Фейри. Но иногда, они сразу убивают своих жертв.
У таких людей как я нет иммунитета против их способностей и кормления, но несколько столетий назад выяснилась одна маленькая деталь, благодаря которой они не могут манипулировать нами.
Этой деталью оказалось такая простая и крутая вещь, как четырехлистник.
У каждого члена Ордена есть свой четырехлистный клевер. У Вал он спрятан в браслете, а мой — в ожерелье из тигрового глаза. Я никогда его не снимаю, даже дома, когда моюсь или ложусь спать. Ведь, я на собственном горьком опыте узнала, что нет такого места, где ты на все сто процентов в безопасности.
Так же в охоте на них нам помогает наше умение видеть сквозь чары. Истинная форма этих существ в одинаковой степени очаровывала и... пугала. С невероятно гладкой серебристого тона кожей, высокими скулами, полными губами и эльфийской формой глаз они были устрашающе красивы. Все в их внешности интриговало и притягивало взгляд. Они буквально завораживали. И как во всех сказках и мифах о Фейри, у них были слегка заостренные уши.
— Чертова Фейри, — пробормотала Вал.
Я испытывала к ним точно такие же чувства. Именно из—за них я лишилась всего, что мне было так дорого. Я ненавидела их с силой десяти тысяч пылающих солнц.
Но если исключить уши, Фейри даже отдаленно не напоминали тех милых созданий Диснея, или тех, про кого писал сказки Шекспир. Этим тварям, как и всем их дальним родственникам, не место в нашем мире. Давным—давно они нашли лазейки между двумя нашими мирами и научились проникать к нам из своего измерения, наиболее известного как Мир Иной.
Говорят, раньше существовало два королевских двора Фейри: зимний и летний. В любом случае, даже если они когда—то и были, то сейчас от этих дворов осталась всего одна огромная группа с поистине устрашающей, но совершенно типичной целью.
Они хотели захватить мир смертных.
В этом и заключается наша работа: мы отправляем их обратно в Мир Иной или убиваем. На самом деле, нам наплевать на способ. Здесь важен лишь результат и скорость.
Но проблема заключается в том, что это не так просто сделать.
Когда Фейри прошла мимо нашего столика, Вал дружелюбно улыбнулась ей, на что Фейри ответила натянутой улыбкой, даже не подозревая, что мы можем видеть сквозь чары.
Вал посмотрела на меня и подмигнула.
— Эту я беру на себя.
Я закрыла учебник.
— Это не честно.
— Я увидела ее первой, — она встала и поправила кожаный ремень на своей юбке. — Увидимся позже. О, и спасибо большое за то, что согласилась подменить меня в субботу. Я потрахаюсь, а ты сможешь ощутить всю полноту жизни через меня.
Рассмеявшись, я убрала книгу в сумку.
— Что ж, спасибо.
— Ты же знаешь, я всегда забочусь о других. Бай—бай, — она развернулась и, обойдя соседний столик, растворилась в толпе.
Вал догонит Фейри и заманит ее туда, где сможет легко расправиться с ней без посторонних свидетелей. Ведь со стороны это, скорее всего, будет выглядеть как холоднокровное убийство.
Будет немного неудобно, если ничего не подозревающий зевака наткнется на этот беспорядок.
Большинство даже не подозревает, что Фейри, на самом деле, очень даже реальны, и кроме того, они повсюду. А в таких городах, как Новый Орлеан, где может произойти целая куча всевозможного дерьма, а люди даже глазом не моргнут, им словно медом намазано.
Я подняла взгляд и посмотрела на раскачивающиеся пальмы. Интересно, каково быть такой же, как и все эти люди, бродящие по улицам? Должно быть, хорошо жить в этом счастливом неведении. Если бы я родилась в какой—нибудь другой семье — в любой другой семье — все было бы иначе.
Наверно, весной я бы окончила колледж. У меня было бы полно друзей, нас бы связывали воспоминания, а не секреты, которые мы вынуждены хранить втайне от других. Возможно, у меня даже был бы ... вздох... парень.
Парень.
Вдруг, оживленная улица, где я сидела, исчезла. Боже... прошло три года, а мысли о Шоне до сих пор причиняли невыносимую боль. Я все так же четко видела перед собой эти томные карие глаза. Да, некоторые детали уже начали расплываться в памяти, но боль все еще не утихла.
Семя печали начало зарождаться у меня в животе, но я отчаянно пыталась его проигнорировать. Я прекрасно помнила, что говорила мама. Не родная, конечно. Моя родная мать погибла, когда я была совсем маленькой, поэтому я ничего о ней не помню. Моя приемная мать — Холли — говорила: «Если бы желания были рыбами, мы бы все забрасывали сети». Эту цитату она взяла из какой—то книги и суть ее в том, что нет смысла тратить время на пустые мечты.
По крайней мере, я понимаю ее так.
Возможно, я бы так не думала, если бы не понимала всю важность моей работы… моего долга. Как ни крути, принадлежность к Ордену — особой организации, владеющей тайными знаниями, передававшимися из поколения в поколение — означало, что в моей жизни больше смысла, чем в остальных.
Ну, то есть они так говорят.
У каждого из нас есть особая метка, означающая принадлежность к Ордену и татуировка в виде трех переплетенных спиралей, по—моему, в Кельтском стиле, а под ними три прямы линии. Это символизирует свободу членов Ордена.