Грешный ангел
Шрифт:
Форбс закрыл глаза и перевел дыхание. Открыв их, он увидел, как Эрлина запустила в голову Вэлта бильярдным шаром. Бедняга увернулся, и, метнувшись в сторону, налетел на Элая Мак Катчена.
Элай схватил бедолагу за грудки и почти оторвал от пола.
– Где находится этот «прекрасный» дом?
Форбс вышел из-за стойки. Нельзя допускать драки. Поскольку он не управляет уже предприятиями Мак Катченов, «Медный Ястреб» – единственный источник его дохода. Однако он не знал, что делать с Элаем и этим парнем, которого тот чуть
Его выручил сухопарый маленький адвокат Кэллахан, покинув свое место у бара, он вытянул шею, заглянул в лицо патрона и внушительно сказал:
– Элай, этого более чем достаточно.
Элай ослабил хватку и швырнул Вэлта на бильярдный стол. Форбс болезненно поморщился, подумав, во что обойдется замена суконного покрытия.
– Где это? – спросил Элай, в упор глядя на Форбса.
– Где – что?
Элай приблизился, его вид не предвещал ничего хорошего.
– Дом Вебба, идиот!
– Две мили на север от перевоза, – вмешалась Эрлина, – но вам ни за что не переправиться через реку в такую погоду.
«Я бы не стал этого утверждать», – подумал Форбс, стараясь сохранять невозмутимость.
Прогремел гром, Элай Мак Катчен повернулся и широкими шагами направился к двери. Адвокат швырнул банкноту на стойку и побежал за ним.
Ради спасения Ангела Форбс надеялся, что ни один «сукин сын» не предложит им лодку.
Дом был сухим и теплым. Вебб зажег все лампы. Они поужинали тем, что осталось от пикника, и разожгли яркий огонь в камине.
Роз уютно спала в углу. Вебб устроил ее на меховой шкуре и укрыл своим пальто. Бонни чувствовала себя неуверенно. «Я пропала», думала она, глядя на языки огня в камине.
Вебб только что вернулся из конюшни, насквозь мокрый. Он засмеялся, усевшись рядом с Бонни перед огнем.
– Смешно, – сказал он, – Ангел заботится о своей репутации.
– У меня есть, тем не менее, моральные устои.
Вебб ухмыльнулся и целомудренно чмокнул ее в нос.
– А если честно? Тебя волнуют не сплетни, а то, чего, как тебе кажется, я жду от тебя, – Вебб тяжело вздохнул, – Ничего такого, что бы противоречило твоим желаниям, успокойся.
Бонни, конечно, знала, что Вебб никогда не воспользуется ее беспомощностью, но все же волновалась.
– А вдруг дождь будет лить несколько дней, Вебб? – с беспокойством спросила она, глядя на огонь.
Вебб вынул из пакета последний номер своей газеты и протянул ей.
– Тогда я построю ковчег. Почитай газету, Бонни, пока я поищу что-нибудь, из чего можно соорудить постели.
Бонни не хотела спать, но ей надо было отвлечься. Она раскрыла последний выпуск «Нортриджских новостей» и подвинулась ближе к огню. Статья Вебба о событиях на заводе сразу же бросилась ей в глаза, и она стала читать с все возрастающим интересом. Хэм Фенвик был прав, сказав, что кое-кому статья «отдавит мозоли».
Зная, что Вебб человек мягкий и осторожный,
Бонни задумчиво смотрела на огонь, когда Вебб вернулся с ворохом рабочей одежды. Из нее он устроил вполне сносную постель на полу перед камином.
– Боюсь, лучше этого я ничего не могу предложить, – сказал он, – в следующий раз, когда вы приедете сюда, я возьму побольше еды и одеяла.
Бонни думала только о статье.
– Вебб, Хэм прав. Ребята из Союза не поблагодарят тебя за эту статью.
– Я и не жду от них благодарности.
Подняв колени, она уткнулась в них подбородком.
– Честно говоря, меня удивляет, что ты вступился за Элая. Ты всегда критиковал действия администрации, то, как она управляет заводом, и первый выступил в газете по поводу условий жизни рабочих в Лоскутном городке.
Вебб вздохнул и, тревожно взглянув на Бонни, снял промокшую куртку. Только сейчас она заметила, что он дрожит от холода.
– Я не друг Элая Мак Катчена, Бонни. Он знает все о Лоскутном городке и о заводе и, тем не менее, приятно проводит время.
– И все же ты защищаешь его, Вебб. – Бонни взяла пальто и накинула его на плечи Вебба.
– Я не защищаю Мак Катчена, – возразил Вебб, – я только стараюсь избежать больших неприятностей. Если он намерен исправить положение, город должен дать ему этот шанс. Надеюсь, что будет еще не слишком поздно.
Бонни снова уткнулась подбородком в колени. Она подумала о тех, кто уже принял участие в забастовке, и по ее спине пробежал холодок.
– Отчасти я виню себя, – призналась она, – по крайней мере, за условия жизни в Лоскутном городке…
Бонни задумалась.
– Никто не знает лучше, чем я, каково там жить. Я могла бы заставить Элая кое-что изменить.
– Тогда ты была молода, а теперь ты не можешь повлиять на Элая.
Бонни хотелось плакать, но она сдержалась.
– Было время, когда я имела большое влияние на Элая, Вебб. Он очень меня любил. До… до…
Вебб робко коснулся ее руки.
– Пока не умер ваш ребенок?
Бонни быстро взглянула на спящую Розмари, словно желая убедиться, что она в безопасности.
– Все пошло прахом после этого. Элай упрекал меня, знаешь..?
Вебб кивнул и чуть крепче сжал руку Бонни.
– Знаю.
Бонни задрожала от этих воспоминаний.
– Я думала, что это пройдет, что это горе заставляет его так поступать. Но с той минуты все становилось хуже и хуже, пока не развалилось окончательно. Элай сбежал, я – тоже…