Грешный ангел
Шрифт:
– Ты действительно любишь Элизабет, Форбс?
Ей показалось, что Форбс хочет уйти, но он, тяжело вздохнув, ответил:
– Да, это удивительно, поскольку так много лет я любил тебя.
Бонни пропустила это мимо ушей.
– Так что же ты собираешься делать?
Форбс выглядел таким несчастным, что Бонни стало жаль его.
– Надеюсь, что все обойдется, – сказал он.
– Может, и нет, – заметила Бонни.
Время признаний миновало. Форбс насмешливо улыбнулся и поднял
– За тебя, Ангел! Возможно, когда-нибудь, ты будешь рассказывать внукам захватывающую историю о своем возвращении в «Медный Ястреб».
Бонни кивнула.
– Надеюсь, и у тебя будут внуки, – ответила она и повернулась к выходу.
– Подожди минуту, Бонни.
Она остановилась.
– Твои наряды пострадали от наводнения. Поднимись наверх и посмотри, нельзя ли приспособить что-нибудь из того, что предназначалось для Кэтти.
Бонни кивнула.
– Могу ли я сказать Кэтти, что ты хочешь видеть ее?
– Клянусь адом, нет, – ответил Форбс, и бутылка звякнула о стакан, – скажи ей, чтобы отправлялась домой и вышивала кухонные полотенца для своего приданого.
Улыбнувшись, Бонни взглянула на своего вечного врага.
– Спасибо, Форбс!
Форбс осушил стакан.
– Всегда к твоим услугам, Ангел, всегда!
Элай сидел полураздетый на крыше, под ярким солнцем, загоняя молотком гвозди на место. Для этой работы совсем не требовались такие яростные усилия. Он промахнулся, ударил палец и выругался.
В этот момент над выступом крыши появилась голова Сэта, его темные бакенбарды топорщились.
Элай тер ушибленный палец.
– Надеюсь, ты явился сюда не затем, чтобы выразить восхищение моей глупостью?
Сэт осторожно цеплялся за перекладины лестницы, пока не влез на крышу. Он вспотел в своем шерстяном костюме и оттянул воротничок рубашки.
– Согласен, что твоя глупость поистине неисчерпаема, – сказал он, с трудом удерживаясь на ногах.
У Сэта был вид альпиниста, покорившего вершину, и Элай рассмеялся бы, если бы у него не так болел палец.
– Так ты карабкался сюда, рискуя жизнью, чтобы сообщить мне о моей глупости?
Сэт, видимо, наслаждался своим мужеством: он расстегнул пиджак и засунул пальцы в карманы жилета. Его жесткие волосы не мог разметать даже ветер.
– Я уже высказал тебе свое мнение об этом. – Найдя точку опоры, Сэт отважился продолжить разговор. – Я взобрался сюда, чтобы сообщить тебе: лидеры Союза требуют встречи с тобой немедленно. Оставь в покое своей палец.
– Они хотят немедленно встретиться со мной? – уныло пробормотал Элай. – Ты не думаешь, что эти козлы удалятся на более плодородные пастбища?
– Они останутся в Нортридже, пока не получат то, чего хотят, – ответил Сэт, – это
Элай взял несколько гвоздей из своего передника и сунул их в рот. Он подумал о том, как они избили Вебба за то, что он прищемил хвост «Братству Американских Рабочих», и насупился. Видит Бог, у него нет особой любви к Веббу, но преступление есть преступление, а сволочи, которые его совершили, вышли сухими из воды!
– Не понимаю, зачем им встречаться со мной? Я выставил свои условия, а если у них есть какие-то дела – пусть и занимаются ими.
Сэт неодобрительно кашлянул.
– Я говорю им это постоянно, но они настаивают, – адвокат помолчал. – Элай, «Братство» дало понять, что готово применить насилие, если ты не согласишься на эту встречу. Я боюсь за твою семью.
Гвозди посыпались по крыше.
– Это была прямая угроза?
Сэт уже не изображал оптимизма.
– Не совсем, но они намекали довольно прозрачно. Деннинг интересовался Бонни, Розмари и Джиноа, и мне это очень не понравилось.
– Как интересовался? – тихо спросил Элай.
Сэт вздохнул.
– Вполне вежливо, но мне показалось, что нас предупреждают. Кстати, делегация «Братства» расположилась в отеле «Союз», рядом магазин миссис Мак Катчен, и это внушает особые опасения.
Элай надел рубашку. Он легко спустился по лестнице и нетерпеливо расхаживал внизу, ожидая Сэта.
– Успокойся, – сказал Сэт. – Возможно, я не правильно понял Деннинга, и он не хотел никому угрожать.
Элай провел рукой по волосам.
– Если эти сукины дети осмелятся тронуть кого-либо из моей семьи…
Сэт был встревожен и не пытался это скрыть.
– Не поздно ли ты вспомнил о семье? Ты женился на Бонни, вопреки ее желанию, прошлой ночью, и затем вызвал поток сплетен, проведя ночь…
– Снова ты об этом! – воскликнул Элай, быстро направляясь к коляске, на которой приехал Сэт. Он прыгнул на козлы, схватил вожжи, а Сэт едва успел вскочить в коляску.
– Да! – сказал Сэт, вынимая платок и вытирая лоб. – Ты силой принудил Бонни к браку, а затем унизил ее самым неслыханным образом.
– Плевать мне на твое мнение, – взревел Элай, мчась по дороге к Нортриджу.
– Миссис Мак Катчен ни в коей мере не заслужила…
– Я не хочу, чтобы мне напоминали о моих ошибках, Сэт, – заявил он. – Поверь, я всю ночью думал об этом.
– Я не смогу осудить Бонни, если она больше не захочет с тобой разговаривать! – воскликнул Сэт. – Выкинуть такое в огромном Нью-Йорке – одно, а в таком болоте, как Нортридж, – совсем другое!
Несмотря на желание поскорее добраться до отеля и придушить Деннинга, Элай остановил лошадь.